Гура не планировала делить своего мужчину еще с какой-нибудь дамой, особенно из расы землян-ром, о которых она слышала много всяких страшилок, еще живя на родной планете. Госпожа Цун в эти рассказы никогда особо не верила, но чем мировое верданское древо не шутит.
Но потом, видя, как холодно и равнодушно смотрит на де Сильву и как вяло реагирует на его улыбки сама вышеупомянутая Лайла, что почти исключало наличие между напарниками по агроотсеку каких-либо внерабочих отношений, Гура все же передумала и позволила землянину себя соблазнить, нисколько не пожалев потом об этом решении.
Жгучий Талис оказался страстным любовником, пусть верданка и понимала, что их связь временна и в любой момент может закончиться ввиду довольно ветреной и непостоянной натуры ее постельного партнера. Но пока они оба еще не остыли друг к другу, так что можно немного расслабиться и подумать о более приятных вещах.
Их с Талисом де Сильвой роман начался как раз в вечер празднования дня рождения капитана “Невуса”, когда Лайла произвела фурор своим небольшим концертом, завоевав симпатии даже тех членов экипажа, которые до этого опасались сигойну или относились к ней с предубеждением.
Гура не доверяла слухам о некой неприятной и мистической истории, связывающей бортового медика по имени Энрика и госпожу Боянову, источником которых являлась еще одна новая служащая медблока, также родом с “Экраны”, как и не особо верила в то, что Лайла могла причинить кому-то вред, особенно из-за какого-то там мужчины.
Она же ледышка бесчувственная, а не живая женщина! Хотя, когда сигойна пела, то преображалась и наполнялась жизнью и эмоциями, что свидетельствовало о том, что женщина не такая холодная, равнодушная и закрытая, как хочет казаться.
Сплетни вскоре затихли сами собой, потому что большинство мужчин “Невуса” еще с посещения “Экраны” восхищались экзотичной и загадочной, но никак не реагирующей на их интерес госпожой Бояновой, тем самым разжигающей этот интерес еще сильнее.
Особенно усердствовал брианец, капитан Эйор Альто, который, к слову, кажется, поумерил свой пыл после той вечеринки.
А немногочисленные женщины из команды, пусть и ощущали в сигойне конкурентку, но все равно не пытались плести в ее сторону какие-то интриги, занимаясь службой и налаживанием собственной личной жизни, здраво рассудив, что обсуждать чьи-то старые грехи или дрязги им неинтересно.
