Но, к счастью, женщина была все же жива, пусть и нездорова.
— Энрика, ты слышишь меня? — прохрипела я, пытаясь прочистить саднящее горло.
Решила даже не церемониться и сразу перейти на “ты”. Сейчас было не до вежливости или официоза.
Госпожа Болер с трудом открыла глаза. Ее зрачки расширились то ли от удивления, то ли ужаса, то ли еще от каких-то эмоций.
Да, милая Рика, я тоже несколько потеряна и не могу внятно описать, что именно чувствую, обнаружив тебя здесь, в таком же бедственном и практически безвыходном положении, как и я сама.
С одной стороны, вроде бы хорошо, что я не одна один на один с окружающим меня ужасом, но с другой...
Энрика Болер, мягко говоря, не тот человек, с которым хочется делить такое сомнительное приключение и придумывать способы выйти из него живыми и относительно здоровыми, с учетом нашего общего прошлого и характера госпожи Болер. Она - не боец, а еще более слабое звено этой ситуации, чем я сама.
Только выбора-то у меня нет...
— Лайла? Что вы здесь делаете? Где мы? — прошептала женщина, переведя мутный взгляд с меня куда-то вбок и пытаясь осмотреться.
— Полагаю, нас обеих похитили моргианские пираты, — горько усмехнулась я, поражаясь сюрреализму ситуации: я и любовница моего покойного бывшего мужа вдвоем угодили в подобный переплет. Нарочно не придумаешь. — Как тебя угораздило?
— Я... плохо помню... Мне нужно было в техническое хранилище, я не успела вернуться в жилые отсеки, а потом... Там стреляли, кто-то из безопасников пытался меня защитить, но его ранили, а меня.
.. — вздохнула женщина, прикладывая ладонь к раненому рту и снова заходясь кашлем. Она, полагаю, еще не вылечилась после лихорадки до конца, как и половина экипажа “Невуса”. — А вы... ты...?
— А я отлично помню, как попала в лапы моргианцев, но вспоминать, уж прости, не очень хочу, — ответила я. Говорить о том, что виной моего похищения стала собственная недальновидность и предательство отвергнутого поклонника, как-то желания не было.
Энрика рассеянно кивнула, не став задавать вопросы и медленно осматривая место нашего заточения, а потом застыла, охнула и снова перевела взгляд на меня.
— Мы здесь не одни, — прошелестела она потрясенно, кивая в другой конец отсека. — Там кто-то сидит.
— Где? — превозмогая боль и слабость, я развернула корпус в нужную сторону и обнаружила, что моя соседка по несчастью права. У противоположной стены отсека действительно виднелась внушительных размеров фигура, принадлежащая, без сомнения, какому-то мужчине.
