?
Тирианец резко распахнул глаза, все еще пытаясь понять, снится ли ему происходящее или нет.
Ярко-синие глаза казались реальными. Как и бледное лицо, обрамленное растрепанными черными волосами. Как и губы, произносящие какие-то слова на неизвестном языке. Как и... голос, который Грегор только что слышал сквозь снова настигающее его беспамятство.
Она... реальна?
Или она пришла за ним, чтобы отвести туда, где не будет боли и бесконечной усталости? Где он сможет обрести долгожданный покой и снова почувствовать себя живым и сильным.
..
— Кто ты, лея? — выдохнул мужчина, почти трезвея от мерзкой моргианской отравы и пытаясь протянуть к незнакомке руки. А потом зашипел из-за того, что сделать это помешали опоясывающие его оковы.
Женщина замерла, отодвинулась и вновь что-то ему сказала.
— Я не понимаю, — покачал он головой и вздрогнул от боли, прострелившей все его тело, особенно лоб и макушку.
Незнакомка разочарованно цокнула и возвела глаза к потолку, а потом показала что-то, что держала в руке.
Контейнер. Вода. Отрава.
— Не пей это! Не смей! — Грегор зарычал, потянулся, чтобы выхватить из рук леи емкость.
Синеглазка в ужасе отшатнулась.
Раздался еще один более высокий, хнычущий голос откуда-то из недр отсека.
Тирианец поднял взгляд в ту сторону и постарался сфокусироваться на источнике звука.
Одна женщина еще могла ему привидеться, а вот две, это уже слишком даже для бреда...
Неужели он действительно видит их наяву?
Глава 19: Плен. Ч2
Лайла Боянова
По затуманенному взгляду мужчины сложно было сказать, услышал ли он меня и понял, или нет.
Пленник смотрел в мое лицо и будто сквозь меня одновременно. Возможно, предполагал даже, что я ему снюсь или пригрезилась. Кто знает, какими препаратами пичкают пираты нашего соседа по несчастью.
Расширенные зрачки, такие же, как бывают у людей или верданцев в измененном состоянии, однозначно говорили о том, что причиной его поведения стали какие-то вещества. Насмотрелась я на подобное, живя на “дне” станции большую часть своей жизни.
— Кто вы? Как сюда попали? — повторила я, немного отодвигаясь от лысого гиганта, хотя и не чувствовала при этом от незнакомца какой-либо угрозы, несмотря на его устрашающую внешность.
— Гвем ер ту, леа? (Кто ты, лея?) — пророкотал мужчина на совершенно незнакомом моему слуху рычащем языке. От звука его голоса я вздрогнула и передернула плечами, настолько глубоким и низким он оказался.
Кто же ты? Откуда?
Так, “лея” явное обращение ко мне.
