Мне очень интересно, какого верданского ящера ты вообще пошла служить на “Невус”? Контракты заключались лишь с теми, кому, по сути, было нечего терять, и кого в Содружестве никто ждать не будет.
— Папа решил, что так будет лучше для всех. — вздохнула Энрика поморщившись. — После всего... Он боялся, что та история будет мешать его службе в Совете “Экраны”.
""Та история. Ну да, ну да.""
Похоже, как ты ни выворачивали сплетники все связанные со мной, ней и Адамом события, нашлись и те немногие, кто понимал, что не я одна виновна во всем, что случилось.
Энрика вступила в отношения с женатым мужчиной, забеременела от него еще тогда, когда он официально был связан браком с другой женщиной. Этот инцидент вызвал некий резонанс и толки, и пусть в качестве “девочки для битья” была выбрана я, обелить госпожу Болер и заткнуть всем рты полностью у ее отца наверняка не вышло. Репутация дело хрупкое. Да и кто знает, как Советник относился к аморальному поведению дочери, и что вообще происходило в ее семье.
— То есть он таким образом просто от тебя избавился, — сделала вывод я.
Энрика дернулась, как от пощечины, но промолчала. — И после этого ты думаешь, что твой отец тебе поможет? Плен у пиратов — клеймо на репутации, особенно когда она и так запятнана.
— Я... не... Да что ты понимаешь? — вспылила госпожа Болер, сжав кулаки.
— С учетом нашего общего прошлого, дорогая Рика, я понимаю многое. Пусть и обсуждать это с тобой не горю желанием. Твоя реакция лишь убеждает, что на помощь семьи Болер и связи твоего отца уповать нет смысла.
— отмахнулась я. — Мне все равно, что ты собираешься делать или не делать и как решишь поступать, но будет лучше, если хотя бы мешать мне ты не станешь.
Энрика застыла, а затем медленно кивнула и отвернулась. По ее лицу было заметно, но женщина хотела мне возразить, но в последний момент промолчала.
Что же, пусть так. Это лучше, чем ничего.
***
Сквозь дрему я услышала, как зашуршали створки входа в наш тюремный отсек. Раздались шипящие голоса, а затем приближающейся звук тяжелых шагов.
Внутренности затопило почти животным страхом до такой степени, что стало тяжело дышать и сложно шевелиться.
Открывать глаза и встречаться лицом к лицу с похитителями не хотелось категорически.
Рука в кармане сжала мультитул на сенсоре с крошечным лезвием. Если все дойдет до критической точки, я буду сопротивляться до последнего.
Меня грубо вздернули и подняли над полом так неожиданно, что веки распахнулись сами собой.
