Пришлось вздохнуть и отправиться следом, пытаясь осмотреть место, где мне придется провести следующие неизвестно сколько дней в компании деда и под боком странного одинокого владельца этой земли.
***
Этот день оказался очень насыщенным событиями.
Любопытный и немного восстановивший силы Трей Лиер после короткого отдыха, выгрузки из транспортного бокса продуктов и последующего скромного обеда, который мы приготовили в четыре руки (никаких биозар или андроидов-помощников здесь, разумеется, не водилось), заставил меня осмотреть каждый кусочек нашего нового пристанища, ничего не упуская из вида, а еще изучить окрестности, чтобы понять, где и что здесь находится.
В отличие от жилища Шоров, этот дом не казался обжитым. Скорее выглядел практически стерильным и полупустым. Новым.
Как объяснил мне дед, семья Кори, которой принадлежали данные земли, стала жертвами какой-то местной мутировавшей болезни, поразившей сначала скот, а затем и жителей Вокса.
Ниган, о котором рассказывал Трей, проживал здесь с побратимами, неей, их сыном (тем самым странноватым Дайленом) и его семьей (побратимом, их супругой и маленьким ребенком).
Точнее, обитало семейство в другом доме, который убрали после случившейся трагедии. Тирия компенсировала единственному выжившему после болезни хозяину этой территории строительство нового жилища, однако оно так и стояло нетронутым до сих пор.
— А где же он тогда живет? — удивилась я.
— Понятия не имею, девочка, — покачал головой тирианец.
— А почему земли никто не арендовал? Цветочное дело — это же... кладезь богатства, — удивилась я.
На “Экране” живые цветы тоже активно выращивали. Большей частью для красоты, потому что власти станции стремились всеми силами создать у жителей ощущение жизни на планете. Да и по традициям землян, цветы в качестве подарка прижились практически у всех рас Содружества, так что спрос на них всегда имелся.
Цветочным делом на среднем кольце станции занимались первый и пятый комплексы.
По работе я иногда бывала в обоих, но попасть в цветочные оранжереи на постоянное место службы мог далеко не каждый агроинженер. Это считалось удачей и требовало наличия определенных связей в хозяйственном комитете Совета станции, которых у меня, разумеется, не нашлось.
Видя мой восторг, старый тирианец захихикал и разъяснил, что хоть жить на Воксе престижно, все же к подобной деятельности на земле тяготеют немногие местные.
