Я застыла, рассматривая бледную Энрику Болер, судорожно жмущую панель вызова у входа в отсек вновь и вновь. Как она попала к самой двери, пройдя пункт пропуска со сканерами на нижнем ярусе комплекса, оставалось загадкой. Цель ее визита - тоже. Надеюсь, она не планирует устраивать мне какие-то сцены, ведь Адама я вычеркнула из своей жизни без боя, даже не пытаясь дать нам хоть один шанс на примирение.
Сомневаясь в правильности своих действий и не желая, чтобы наши выяснения отношений видели соседи, я все же дала команду открытия дверей, скрестив руки на груди.
И охнула, когда блондинка буквально повисла на мне, вцепившись в мой домашний комбинезон.
- Адам... он... Он... - прохрипела она, орошая мою одежду слезами.
Плечи женщины вздрагивали, ее трясло так, что меня почти сразу же тоже начало колотить.
- Что? - я вообще не понимала, что происходит. Может, Адам ушел, и Энрика решила, что он вернулся ко мне?
- Адам... Адам... - повторяла неожиданная гостья, вызывая во мне волну раздражения.
Я отцепила пальцы женщины от себя, отодвинула ее, заглянула в глаза, но увидела, что она вообще мало что соображает, пребывая в настоящей истерике.
- Что с Адамом? - я слегка встряхнула Энрику за плечи.
Ее губы дрожали, красные, полные слез глаза казались какими-то... неживыми и стеклянными, а бескровные губы были искусаны до ран."
"- Его нет, Лайла. Адам умер. Умер! - всхлипнула женщина, заливаясь новой порцией слез.
- Умер... - повторила я тихо. В груди заныло, а все тело сковало холодом.
- Ой... Больно... - жалобно прошептала Энрика и опустила взгляд вниз. Ее комбинезон был запачкан кровью. Пятно расползалось так быстро, что от ужаса у меня подкосились ноги.
Дрожащими руками я набрала на коммуникаторе экстренную команду станционным медикам. На шум выбежали соседи. Сначала ожидаемо госпожа Хурус, затем семья зитарцев из отсека с другой от меня стороны.
- Бегите за медицинским боксом! - прокричала я, стараясь не уронить любовницу мужа, буквально повисшую на мне и вцепившуюся в мою руку мертвой хваткой.
- Мой ребенок... Лайла, помоги мне...
Хоть Энрика и сама является медиком, в этой ситуации, думаю, она вряд ли сможет хоть как-то помочь себе сама. Ее эмоциональное состояние казалось действительно по-настоящему жутким.
“Она действительно любит Адама” - подумала я неожиданно. Ну не стала бы госпожа Болер так убиваться из-за гибели своего временного постельного увлечения.
Сосед притащил бокс с медикаментами.
