Лакей и я

Он был к ней очень добр, и даже не хотел брать монету, что весьма ее удивило: ей не приходилось встречать слуг, которые не пожелали бы взять чаевые. Да и слуг таких: на удивление красивых и отлично сложенных — она тоже никогда не видела. Ливрея сидит на нем идеально, а уж бриджи… Фрэнсис покраснела. Матушку наверняка хватил бы удар, если бы она могла прочесть мысли дочери. Скрыв улыбку под салфеткой, девушка дала себе слово не смотреть на мистера Лукаса, по крайней мере постоянно.

Прошло всего несколько минут, и в столовую со всей поспешностью вошел сэр Реджинальд и сразу обратился к хозяйке:

— Прошу меня простить за опоздание, миледи, но я получил письмо от принца-регента.

Вы же понимаете, что письма Джорджи принято читать сразу.

Слова, обращенные к леди Клейтон, он произнес так, чтобы слышали все присутствующие.

Фрэнсис не нужно было гадать зачем: чтобы придать себе значимости, — и она опять покосилась на мистера Лукаса. Он закатил глаза, или ей показалось? Любопытно… Она сделала еще маленький глоточек вина.

Сэр Реджинальд, обнаружив пустой стул рядом с Фрэнсис, сел и хотел было уже открыть рот, чтобы начать говорить, но матушка подалась к нему и с придыханием попросила:

— Ах, ваша светлость, вы непременно должны рассказать нам, о чем написал вам принц-регент!

От Фрэнсис не укрылось, что она особенно подчеркнула слова «принц-регент», и едва не свалилась со стула, пытаясь обратить на себя внимание сэра Реджинальда.

Тонкие губы рыцаря расплылись в самодовольной улыбке. В это время лакей Лукас положил салфетку ему на колени, но сэр Реджинальд не удостоил его даже взглядом.

Фрэнсис это заметила, и ее неприязнь к рыцарю еще больше усилилась.

Сэр Реджинальд откашлялся и громко, чтобы его слышали все сидящие за столом, ответил:

— В общем, ничего особенного: спросил, как мне отдыхается, и поинтересовался, не хочу ли я по возвращении поужинать с ним в Карлтон-хаусе.

— Ты только послушай, Фрэнсис! — с неуемным энтузиазмом воскликнула мама. — Сэр Реджинальд приглашен в Карлтон-хаус!

Фрэнсис, сделав над собой усилие, улыбнулась и кивнула, хотя не была уверена, что ее улыбка выглядела натуральной, а не вымученной.

Что ей до принца-регента и Карлтон-хауса? Она никогда не интересовалась принцем и не видела смысла начинать сейчас. Этот человек всегда находился на противоположной стороне любой политической дискуссии, которая была ей интересна.

— Я намерен написать ему ответ и пригласить сюда, если леди Клейтон не возражает, конечно.