Лакей и я

— Мне необходимо встретиться с глазу на глаз с сэром Реджинальдом, причем как графу Кендаллу.

Клейтон фыркнул.

— Иными словами, ты намерен и сохранить инкогнито, и предстать в собственном обличье, но так, чтобы об этом никто — особенно дамы! — не узнал?

Лукас вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Твоей проницательности можно позавидовать.

— Наконец-то настоящая интрига! Все-таки дождался! — Клейтон развеселился и хлопнул ладонью по столу. — И как же ты намерен это осуществить?

— И не забудь: если в ливрее тебя узнают как графа Кендалла, ты проиграл, — предупредил Рис.

— Да уж, легких путей ты, Кендалл, не ищешь, — с тяжелым вздохом заключил маркиз Беллингем.

Глава 11"

"На следующее утро Фрэнсис едва могла усидеть на стуле перед зеркалом на туалетном столике своей гостевой спальни, пока Альбина трудолюбиво завивала ей волосы горячими щипцами. Горничная уже нанесла нежные розовые румяна на ее щеки, девушка благоухала цветочным ароматом духов и ощущала себя так, словно готовилась к грандиозному балу, а вовсе не к утреннему визиту в библиотеку, — аж бабочки в животе трепетали.

В том, что мистер Лукас сегодня опять придет в библиотеку, Фрэнсис не сомневалась, как и в том, что с нетерпением ждет этой встречи, хотя в этом не было никакого смысла. Какое будущее, даже если бы она этого захотела, с лакеем? Родители никогда этого не допустят. Кроме того, разве не она заявляла, что не собирается замуж? Да и мистера Лукаса она почти не знает, чтобы строить какие-то планы. Правда, он, безусловно, привлекателен, умен, обладает чувством юмора и…

— Ой!

— Простите, мисс.

А Фрэнсис прижала ладонь к правой щеке, которой горничная неосторожно коснулась горячими щипцами, и, посмотрев в зеркало, поймала испуганный взгляд Альбины.

— Прошу вас, мисс, не говорите ничего баронессе: она будет мной очень недовольна. И простите мне эту неловкость.

Фрэнсис улыбнулась горничной.

— Не волнуйся, я ничего ей не скажу.

Альбина облегченно вздохнула и занялась прической хозяйки, а сама Фрэнсис наблюдала за ее действиями в зеркале. Девушку — невысокую блондинку с небесно-голубыми глазами — можно было бы назвать симпатичной, если бы не вечное безучастное, даже, пожалуй, безжизненное выражение лица. Работу свою она выполняла хорошо, никогда ни на что не жаловалась, хоть обязанностей у нее прибавилось, после того как семье пришлось уволить почти всю прислугу.