Правда, состоянием девушки он не интересовался. Требовал личной встречи с императором.
Фирс не пытался отговаривать ни одного, ни другого. Единственный, кто его хоть как-то заботил, был Вайрот. Вампир не проронил ни слова после обряда. За все это время, он лишь один раз зашел в спальню девушки. Минут пять, стоял над кроватью. Принцу даже показалось, что он любовался девушкой. Пока та не повернулась. Волосы сползли на подушку, обнажили некрасивый ожог. Вайрот дернулся, скривился и вышел прочь. Больше никакого интереса к девушке он не проявлял.
- О чем задумался? – Марат протянул брату чашку с горьким отваром.
- Ни о чем. – Мотнул головой Фирс. – Как у нас дела?
- Бывшие побратимы императора ждут суда. Мои люди проводят масштабную чистку Теней. Оказывается, Арат давно подозревал заговор.
- Сиран?
- А что Сиран? Там брат рвет на себе волосы и просиживает штаны на очередном собрании. Ничего нового. Отцы в пути.
- Мама?
- Насколько мне известно, - Марат почесал кончик носа, - она уже почти неделю в замке.
Мужчины синхронно вздохнули и сделали глоток. Фирс не любил эту горькую бурду. Но, ничего лучше для снятия сонливости без магического вмешательства еще не придумали. Спать нормально у принца не получалось. Он просыпался каждые 20-30 минут, проверял состояние девушки.
- Отцы в ярости. – Продолжил Марат. – Бывший император с побратимами, тоже спешат вернуться в столицу. Надеюсь, ламира к этому времени уже придет в себя.
- Сколько у нас времени?
- Тени пытаются задержать караван. Но сам знаешь.
Перебоями в портальных переходах никого не удивишь. В конце концов, король психанет.
- Император знает?
- Он сам отправил людей на перехват. Не хочет, чтобы его обожаемая ламира вот так знакомилась с родственниками. Бедная девочка. – Марат сложил на животе руки и закатил глаза.
Спальня Регины
Император снял мундир, сапоги и лег рядом с девушкой. Он уже несколько раз пытался пробиться в ее сны, как раньше, но ничего не получалось. Будто между ними стояла стена. Он пытался ее разрушить.
Ничего не получалось. Оставалось только ждать, когда она сама проснется."
"Собственная беспомощность злила. Как и Фирс, император время от времени напряженно прислушивался к ее дыханию. И только убедившись, что все в порядке, мыслями возвращался к каким-то делам. Ненадолго.
С моментра обряда прошли всего сутки. Жрецы храма уже огласили результаты ритуала. Народ требовал расследования, суда и смерти предателей. Возмущались все: мужчины, женщины, дети и старики.
