Не буду разрушать их стабильную и спокойную жизнь. Посмотрела через плечо Фирса. Пещерные мужья угрюмо поглядывали по сторонам. Старались не замечать моего присутствия. Что ж, может оно к лучшему. Зачем привязываться к тем, кому ты не нужна? Дело осталось за малым, добраться до лагеря и согреться.
- Как она? – С нами поравнялся генерал. Бросил на меня быстрый взгляд. Поморщился. Наверное, сейчас я выглядела совсем плохо.
- У границы будем через час. – Проигнорировал вопрос Фирс.
- Сможешь сразу построить портал в лагерь? Пока она…
- К переходу уже все готово.
– Принц не дал генералу закончить фразу. Чтобы он не хотел сказать, слышать это я не хотела.
Каллеб продолжал ехать рядом. Иногда бросал в мою сторону короткие взгляды. Но больше не пытался заговорить. Минуты мучительно тянулись. Один час превратился в промерзшую вечность. Больше не помогал ни плащ, ни теплое тело всадника за спиной. Началась неконтролируемая дрожь. Кожа на руках опасно побелела. Ломающая боль прошлась ногтям.
- Тшшшш….
. Скоро станет тепло. Пара минут.
Фирс в очередной раз попытался согреть мои ладони. Только с каждым разом сделать это становилось сложнее. В какой-то момент показалось, что местный мороз меня попросту ненавидит и хочет убить.
- На месте. – Рокочущий голос принадлежал Вайрету.
Принц коротко кивнул в ответ. Попробовала принять хоть какое-то устойчивое положение, чтобы дать мужчине спешиться. В глазах потемнело. К счастью, все закончилось до того, как мои сопровождающие заметили недомогание.
Вцепилась окоченевшими пальцами в кожаное седло, подалась вперед. Фирс легко спрыгнул на снег. Варежка соскользнула со ступни. Голую кожу обжег мороз. Кроме меня, потерю никто не заметил. Но сил переступить гордость и просить о помощи стоявшего рядом Биллара, уже не было. Пока я переживала о потере, принц сделал несколько шагов вперед, нарисовал в воздухе замысловатую фигуру и вернулся ко мне. Пару минут ничего не происходило. Этого времени хватило, чтобы принц забрался в седло.
- Можно! – Громко крикнул Каллеб.
В следующее мгновенье воздух перед глазами будто пошел трещинами. Сначала повреждения были едва заметны. Но с каждой секундой расширялись. Становились все больше и больше. Через минуту можно было рассмотреть очертания летнего леса. Солнечные лучи пробивали густую листву. Падали на крыши высоких шатров. Все выглядело таким теплым. Впрочем, сейчас я бы и адскому пеклу была рада. По щекам побежали слезы. Первые ласточки грядущей истерики.
