Лапочка для Демона

Веснушки фишка, за такое больше платят, а инста-инкубатор отбросы.

— Мы все слышим, Нора! кричат блондинке одинаковые, как под копирку, брюнетки с надутыми губами.

— Не отвлекайся, хохочет она и тащит меня к огромному гардеробу. Двери-купе открыты, внутри много одежды, которую расхватывают девчонки. Меряют туфли. Тебе подойдет что-то нежное, шелковое, совершенно легкое.

Ее веселье отдает болезнью и истерикой. Я стараюсь не углубляться. И так плохо.

— И все в одном месте одеваются? тихо спрашиваю, оглядывая одежду, Это же… Негигиенично.

И замолкаю, понимая, какие глупости несу. Гигиена? Серьезно, Ира?

Ты об этом сейчас думаешь? Правда, об этом?

— Нормально, хмыкает Нора, активно роясь в шкафу, после смены сдаем, все проходит санобработку, что остается целым, конечно.

Ой, мамочки, даже так?

Перехватывает мой взгляд, пожимает плечами:"

"— Клиенты, бывает, любят рвать одежду… Любой каприз за ваши деньги! уже, практически, поет Нора, глаза с огромными зрачками неподвижны.

Я понимаю, почему она такая веселая, и сжимаю губы.

— К тому же, продолжает она, все здесь со справками, тебя, вроде, тоже проверили. Не пустили бы без анализов.

Я краснею. Это правда, медкнижку мне сделали очень быстро.

— Что тебе нравится? спрашивает Нора, хмурится и перебирает вешалки с сарафанами, похожими на нижнее белье.

— «Депутат-стайл», усмехаюсь я.

— Что. Это значит? косит на меня голубыми глазами Нора.

— Это слэнг дизайнерский, усмехаюсь, нам типа богато.

— А ты что, дизайнер одежды?! хохочет опять Нора, прикладывая ко мне светло-зеленый сарафан.

— Да, киваю я.

— А как попала-то сюда? интересуется одна из брюнеток с силиконом на губах и в груди.

— Я? оглядываюсь.

— Ты, усмехается брюнетка, встает рядом и вместе с Норой прикидывает на меня разные платья.

— Я хотела вышивальную машину. Она дорогая. Семьсот тысяч.

— Ого!

— Да, кивнула я. Взяла в долг, не в банке. А сайт, продающий промышленные агрегаты, оказался левым, и я влетела в долг. А у меня, девочки, уже заказы были на постельное белье для молодоженов и для новорожденных.

Неожиданно глаза начинает щипать, утерянная мной навсегда реальность обрушивается, давит, заставляет задыхаться от ужаса.

От осознания, финального осознания происходящего вокруг бреда.

— Не реви, а то тушь потечет, шепчет Нора, натягивает на меня нежно-бежевый сарафан на тонюсеньких лямках. Бюстик снимай.

— Тупорылая, грубит та, что делает эпиляцию. Так тебе и надо, дура.