Лапочка для Демона

Только более крупный. Или имеешь выход на более крупный винтик. На узел.

Во всех других вариантах тебя задавят.

И не важно, спрячусь ли я у Кирсана на два года, что само по себе смешно, начну ли выслеживать Беркута с свдшкой по крышам, что тоже смешно… Ему даже мои хакерские штучки побоку! Он все зоны доступа для меня!

А вот я для него доступен. Мои родные доступны. Моя Ириска доступна.

Я мог бы попробовать пожаловаться матери, отчиму или дядьке. Принести, как говорит, Кирсан, говно им на порог.

Но, сука, мне тридцать три!

Тридцать три!

Хватит уже прятаться от мира в теплой норке!

И, если ради этого мне нужно будет привлечь человека, который знает систему лучше меня, который может помочь.

Я смотрю на Кирсана, так и не ответившего на мой вопрос, поджимаю губы, прикидывая, что именно буду говорить.

Ну что, Демон, погнали? Помашем крыльями?"

"— Смотри, какой расклад, шепчу я, стараясь говорить строго и не съезжать с темы, а еще лучше, если Кирсан начнет меня подкалывать, смотреть на него, как на последнего идиота.

Беркут отморозок. Значит у него до хрена врагов. Враг моего врага мой друг. Это лажово, Но как вариант… На его место наверняка многие метят, надо только поискать. Я могу. Кроме этого, я по своим каналам могу дополнительно накопать что-то палевное, зашкварное для него. И воспользоваться этим. Допустим, я задумчиво смотрю мимо Михалыча, с каменной рожей попивающего настоящее французское вино и периодически разглядывающего, как оно стекает со стенок его фужера.

— Вот врешь, ты Ольгович, оригинал.

Отличное винцо. Лениво бубнит он, делая вид, что вообще меня не слушает.

А значит, все нормально. Слушает, значит. И тоже соображает.

— Допустим, столкнуть его с кем-то, добавляю я осторожно. Истины-то прописные, Но поддержит ли Кирсан? Он наверняка знает больше, чем говорит, солдафонская рожа.

— Он сам сталкивается, кивает Кирсан. И ты безусловно прав. Только один в поле не воин, а торчащий гвоздь, который первым получит молотком по шляпке. И ты сейчас как раз высунулся.

— Помоги мне.

Это я сказал? Это мой рот сказал. Я бы не сумел. Меня корежит, выворачивает изнутри.

А потом становится спокойно. Я, кажется, переступаю черту, за которой не один. Прошу о помощи. Протягиваю руку.

Впервые за хрен знает, сколько лет.

— Повтори, спокойно отвечает Кирсан, хочу с вином просмаковать.

— Был бы я один, даже не пришел. Я боюсь, что любая ошибка приведет к ее смерти. А какая у нее будет смерть, ты сам мне только что говорил. Ради Иры.