Лапочка

Уходи, Булат. Ты не виноват передо мной ни в чем, это все я, наивная дурочка, решившая, что ты только мой, и выдумавшая то, чего на самом деле нет. Это девичьи грезы, которые я растопчу, спустя какое-то время. А ты… Живи, как и жил, потому что не сможешь ждать меня так долго, ты просто не сможешь, и я не смогу… если что. А быть со мной рядом из жалости я не позволю.

Стерев скатившуюся слезинку с щеки, я поднялась с пола, и больше не взглянув на Булата, обняла себя руками, и пошла в сторону комнаты, собираясь запереться там до тех пор, пока хоть чуточку не станет легче.

Даже соблазнять больше не было желания, возможно потому что я просто слабачка… Или трусиха?

- Оставь ключ на комоде, и захлопни дверь так, словно больше никогда не придешь.

***

Проснулась я, когда за окном уже было темно. Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что на душе стало немного легче, но картина, которую я увидела днем, никак не хотела покидать меня, и внутри снова все сжималось от ревности.

Но мне дико не нравилось это состояние, а еще то, что я ощущала в своей квартире запах сигаретного дыма, и это меня настораживало. Поднявшись с кровати, я быстро натянула на себя спортивный костюм, и решив завязать волосы по пути в кухню, схватила резинку и вышла из спальни. Но уже в прихожей едва не споткнулась о большие корзины с невероятно красивыми бело-розовыми пионами. Откуда это здесь?

- Не понимаю… - прошептала я, присев около одной корзины.

– Как же вкусно пахнет.

Носом уткнулась в пионы, и от удовольствия прикрыла глаза, вдыхая любимый запах цветов. Но откуда они здесь?

- Тебе очень идут эти цветы, такие же нежные и светлые, - услышала тихий голос Булата, но глаза не открыла, продолжая сидеть у цветов, - и я хочу, чтобы ты снова стала со мной такой же, как и раньше – нежной, светлой, игривой, сексуальной."

"От последнего слова по коже побежали мурашки, и я невольно облизнула губу, потому что мне захотелось, чтобы мужчина подошел ко мне, и страстно поцеловал.

А еще, я боялась, что не сдержусь и позволю ему остаться, но я хотела, чтобы Богословский понимал, что я не одна из его девочек, и со мной нельзя обходиться, как с товаром. Я не игрушка и чувствую к нему то, что никогда не чувствовала, ни к одному мужчине. Булат первый, в кого я влюбилась, и мне бы хотелось, чтобы он был единственным, а потому все зависело именно от него.