Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Здесь все…

Беру документы, листаю и, покосившись на понурого Петю, не выдерживаю:

- Так дело не пойдет. Мне как с зашуганным юристом работать? – вопросительно поднимаю брови.

- Бывшим, - вздыхает тяжело.

- Во-первых, сам виноват, - пожимаю плечами. – А во-вторых, в нашем деле бывших не бывает. Никогда не поздно возобновить практику, - произношу многозначительно.

- Знал бы, что так будет… - опять начинает оправдываться.

- Помню-помню. «На Дашу бы не полез», - будто бы цитирую его мысли. И угадываю, судя по виноватому выражению лица.

Она главная ошибка в моей жизни. Но, с другой стороны, без нее у меня не было бы дочек. Хоть в чем-то пригодилась.

- Так, и что здесь, - задумчиво бубню, погружаясь в ее историю болезни. – Истощение овариального резерва, - читаю диагноз. – Ну, ничего нового. Предпосылки этого были, еще когда Даша со мной жила. Поэтому мы на ЭКО и решились. Единственный шанс «вытащить» из этой пустышки хоть что-то, - выплевываю грубо и пренебрежительно.

Я ведь не был таким жестоким. Наоборот, поддерживал ее, к врачам сопровождал, оплачивал лучшие клиники. Столько нервов и сил мы оба потратили. И ради чего? Я-то знаю ответ. Я делал это ради наших детей. А Даша… просто все просрала.

- Ну, не знаю, как было у вас, но сейчас из нее совсем ничего не «вытащить», - разводит руками. –Ноль. Ничего и никак. Вдобавок, по-женски проблемы. Видимо, на тебе у Даши все здоровье и закончилось.

- Возможно, - продолжаю изучать заключение врача, а сам блуждаю в своих мыслях.

- На фига? – недоумевает Славин.

- Чтобы семью сохранить. У вас же любовь, - бросаю с сарказмом.

- Бред. Зачем мне эти сложности? Еще и за такие деньги. Там сумма довольно внушительная, да и анализы надо сдавать, процедуры проходить, в том числе и мне, - морщится, думая об этом. – Я, можно сказать, в самом расцвете сил. Я лучше здоровую бабу найду, которая мне бесплатно нарожает.

"«У меня вся жизнь впереди. И я не хочу тащить этот крест до конца дней», - в сознании проносятся слова Даши, небрежно брошенные в роддоме, когда она хотела отказаться от якобы «больных» детей. И теперь, спустя столько лет, открестились от нее. Из-за диагноза.

- Слушай, а это же бумеранг, - тяну озадаченно и криво улыбаюсь. – Все в нашей жизни возвращается. И бьет прямо по лбу, в стократ больнее.

- Согласен, - подпирает рукой подбородок.