Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Куда они денутся?

- Она не может иметь детей. Совсем, - настаивает Петя. - Мы обследование проходили. У нее там хрень какая-то, я тебе могу принесли заключение врача. Не получится никакого ЭКО. Да и не хочу я с ней больше пытаться, - отмахивается.

- Ну а чего ты ожидал, когда использованную модель брал? Годы идут, а она не молодеет, - задумчиво барабаню пальцами по пластиковой обложке. - Видимо, после родов все усугубилось. Теперь ясно, почему Даша к моим дочкам прицепилась.

Внезапно пробудившийся материнский инстинкт обусловлен ничем иным, как страхом.

Страхом остаться одной. Без семьи, которую Даша всегда воспринимала как некий проект. Показатель успешности и полноценности женщины. А теперь боится остаться у разбитого корыта. Ничего, вылечим ее фобию. Радикальными методами.

- Костя, ну помоги мне от нее избавиться, - жалобно просит Славин. Так, будто мы все еще друзья. - Я все, что скажешь, сделаю.

Забывшись, подает мне ладонь, но я не спешу ее пожимать. Брезгую. Вместо этого откидываюсь на спинку кресла и прокручиваюсь в нем.

- Не поверишь, у меня к тебе аналогичная просьба, - кидаю холодно.

- Предлагаю вместе подумать, как это сделать, - разогревается Петя. - Одна голова хорошо, а две – лучше.

Проглатываю победную усмешку. Клиент готов – можно брать горячим.

- Полторы. Или одна с четвертью. Не переоценивай свою значимость. С другой стороны, - опять открываю его папку. – Возможно, в твоих словах есть смысл. Для начала отвлечем Дашу судами, чтобы времени и сил на меня не хватало.

В принципе, твоя ситуация не безнадежна. Особенно, если за нее возьмусь я, - набиваю себе цену. - Мне нужно будет переговорить с твоим отцом. И поднять все выписки со счетов. Не суть, мои заботы… - пресекаю его вопросы. - А ты хорошо подумай, чем можешь быть мне полезен.

- Чем? Я на все согласен, - активно кивает.

- Мне нужен компромат на Дашу. Любой. Вплоть до «домашнего видео», - чеканю серьезно, пока Петя судорожно дышит, перебирая в голове варианты. Шестеренки у него явно закрутились.

- Если потребуется, ты будешь свидетельствовать против нее в суде. Говорить то, что я тебе прикажу, как магнитофон, - врезаюсь в него взглядом и дожидаюсь слабого кивка. - И результаты ее анализов от врача… ты, пожалуй, тоже принеси.

- Сделаем, Константин Юрьевич, - отзывается, как в старые добрые времена. Будто мы все еще работаем вместе.

- Все, пока проваливай, - ожесточенно выплевываю."

"Дважды повторять не приходится.