- Тц-тц, нет, - цокает он предупреждающе и грозит мне пальцем. – Вот это как раз меня совершенно не устраивает. Не для того я избавляюсь от одной пиявки, чтобы прицепить к себе другую. Зачем? Чтобы непонятно какая левая мадам претендовала на моих девочек? Мне еще и с ней судиться? А у тебя, Вера, тортов не хватит на всех «кандидаток», - прячет истинные эмоции под злым юмором.
- И все-таки... - я покачиваю головой, не соглашаясь с ним."
"– Вера Александровна, я на этом гадком свете живу уже тридцать восемь лет, из них более пятнадцати - активной адвокатской практики.
Я знаю, о чем говорю. Через меня столько дел прошло. Но те, в которых были замешаны дети, оказывались наиболее тяжелыми и грязными. Нет уж, увольте, моих девочек в это болото втягивать не позволю.
- Если произошла ошибка, то… родная мама имеет право знать, - делаю слабую попытку вразумить его, достучаться до «нормального мужчины». Но тщетно.
- Насрать мне на чьи-то права и чувства, - чеканит строго, и каждое слово отбивается сталью.
– Меня волнует исключительно моя семья. В пределах моего дома. Все, что вне этих границ, может смело катиться к черту.
- Ты очень категоричен, - не унимаюсь, хотя пора замолчать. В конце концов, это его дело. И хоть я стараюсь не принимать пренебрежительную фразу на свой счет, но в груди все равно неприятно царапает.
- Не отрицаю, - отводит взгляд, доставая из кармана телефон. – Если ты не против, я сделаю звонок, - набирает контакт с необычным именем «Б/у зам Славин».
Если Костя вызывает заместителя, значит, разговор будет касаться работы.
- Я не буду мешать, - очнувшись, подскакиваю со скамьи.
- Вера, я не хотел… - летит мне вслед, но я врываюсь в дом и захлопываю за собой дверь.
Глава 30
Некоторое время просто стою в коридоре, пытаясь перевести дух и упорядочить мысли. Смахиваю со лба непослушные локоны, которые не держатся под лентой. Я устала ее перевязывать – кудри все равно выбиваются из прически.
Шумно выдохнув, иду на кухню, чтобы занять себя уборкой и отвлечься.
Развязываю пояс, внезапно почувствовав приступ жара, но кардиган не снимаю. Я лишь раздвигаю полы впереди, пуская к телу свежий воздух.
Закатав рукава, складываю посуду, небрежно брошенную Костей, в раковину. Легко улыбаюсь, вспоминая наш ужин, и принимаюсь мыть тарелки.
Странно, но это всегда меня успокаивает. Шум воды, запах моющих средств, однотипные действия, позвякивание фарфора…
Хлопок двери. И шаги в коридоре.
