Не ранить случайно друг друга, когда мы одинаково обнажены и открыты, будто вывернуты наизнанку.
- У меня с тобой – тоже, - произношу чуть ли не по слогам, взвешивая каждый.
Мы не признаемся друг другу в любви – разучились. Но желание быть вместе настолько сильное и обоюдное, что слова теряют значение. Остаются лишь ощущения.
Как одурманенный, срываю с нее одежду. Нетерпеливо, небрежно и жадно, но при этом покрываю поцелуями каждый сантиметр тела, как будто извиняясь за порывистость. Вера откликается на ласки со всей присущей ей пылкостью, выпуская внутренних демониц плясать на моих костях.
"
"После очередного «Костенька», слетевшего с истерзанных мной губ, я окончательно теряю контроль. Беру ее несдержанно и грубовато, заполняя собой одним толчком. Вера не борется, не пытается забрать инициативу или показать превосходство. Сегодня она отдается чувствам и мне. Надеюсь, так будет всегда.
Пока выбиваю из ее груди сладкие стоны и заглушаю их поцелуями, в голове крутится единственная мысль.
Эгоистичная и срывающая тормоза.
Наконец-то, моя.
Глава 37
Две недели спустя
Вера
- Костя, - томно лепечу спросонья.
Все эти дни после возвращения домой я засыпаю и просыпаюсь с его именем на губах. И в его жарких объятиях. Пытаюсь потянуться, но крепкая хватка сзади не позволяют мне сделать ни малейшего движения.
- Ты кого-то другого ждала в нашей постели?
Невольно улыбаюсь, повернув голову, и Костя целует меня в проступившую на щеке ямочку.
В нашей… Мы не так много времени по-настоящему вместе, но у нас уже все общее. Костя забрал нас с дачи сразу же, как появилась возможность, и теперь готов перестроить свой привычный уклад, перевернуть вверх дном собственный дом. Лишь бы я осталась, будто мне есть куда бежать. Вся моя жизнь теперь сосредоточена здесь. Костя не просто принимает меня в сложившуюся годами семью Воскресенских. Он делает вид, что я всегда была с ними.
- Ревность – признак слабости и недоверия, - вытягиваю шею, чтобы ласково мазнуть носиком по его лицу.
- А острый язычок – предвестник наказания, - ухмыляется Костя и находит мои губы своими, впиваясь голодным поцелуем, сметающим последние остатки сна.
Крепче обнимает меня сзади, давит рукой на ребра, выбивая дух, впечатывается торсом в мою спину. Упирается пахом в поясницу так, чтобы я смогла в полной мере прочувствовать твердость и серьезность его намерений.
