Лапти

Когда, как не сейчас, уговорить его? Она долго подбирала слова, а потом, краснея, проговорила:

— Почему бы вам действительно не вступить в колхоз?

Авдей, подумав, печальным голосом ответил:

— Как поздно? — словно ждал такого ответа Крепкозубкин. — Как поздно, коль самое время?

И тоном, не допускающим никаких возражений, приказал:

— Вот что, иди-ка садись за стол и пиши заявление.

Роза Соломоновна живо подхватила:

— Да-да, дела этого нельзя откладывать. Идите в помещение, мы дадим бумаги, чернил.

Улыбаясь, она взяла Авдея за руку.

Полагала, что Авдей упрется, — в газетах сколько раз читала, как середняки упираются, — но радость ее была велика, когда Авдей не стал упираться, а пошел. Суетясь, нашла ручку, чернила и усадила Авдея за стол. Но он сидел, не шелохнувшись. И опять забеспокоилась. Ей казалось, что сейчас он встанет и решительно уйдет. Подошла, взяла ручку, обмакнула перо в чернильницу, подала ему и отошла, все еще опасливо поглядывая на Авдея. А тот сидел, думал, и рука его дрожала.

«Как он колеблется, как в кем борются две души!» — подумала Роза Соломоновна, а вслух спросила:

Поникнув головой, Авдей горько усмехнулся и еле слышно произнес:

— Написать не трудно, только… Василий вон знает.

— Что я знаю? — насторожился Василий. — Пиши, и больше никаких.

— Правление мне не поверит. Помнишь, как я выступал против колхоза, когда церковь закрывали?

— Э-эх! — протянул Василий. — Мало ль что раньше было? Кто старое вспомнит, тому глаз вон.

— И другое затрудняет… С домашними не посоветовался.

Василий Крепкозубкин руками всплеснул:

— С домашними? А ты разь не хозяин? Да они без тебя никуда…

— Вдруг делиться захотят.

— Кто делиться? Жена? Братишка? Права не имеют. Ты — глава. Ишь жена! Не бабье это дело.

— Еще не знаю, как и писать, — проговорил Авдей.

— Как? А как я писал. Пиши, буду подсказывать.

И под диктовку Крепкозубкина Авдей написал:

Прошу принять меня с семьей в колхоз. Имущество сдаю: рабочую лошадь, жеребенка, двухлемешный плуг, бороны «зигзаг», одноконную сеялку, телегу на железном ходу, веялку, хомуты — ездовой и пахотный.

Также всю сбрую, какая найдется, и мешки и канаты. Сдаю свой надел земли с посевом ржаного и ярового на 6 едоков и долю сенокоса.

С уставом артели знаком и подчиняюсь ему, как и всем распоряжениям по артели

Роза Соломоновна пожала Авдею руку и заверила:

— Я буду поддерживать вас на правлении.

Вышли на крыльцо. В селе было тихо. И внезапно тишину раздробил гулкий набат.