Лапти

Ты про какие спички говорила?

— Никаких спичек… А положила я в карман… У-ух! — вдруг затряслась она и сжала кулаки на Авдея, — Не Карпуньку в тюрьму, а тебя. И эта московская барыня: «Уговори-и-ила», — он сам тебя десять раз уговорит, сволочь, африкан.

— Ты лайся, авось поверят, — упавшим голосом заметил Авдей.

— Где склянка? — неожиданно обернулась она к нему.

— Чего ты, гулена, знаешь?

— Я гулена? — опять ринулась к нему Юха. — Вот ты как? Забыл Якова?

— Какого тебе Якова? — совсем понизил Авдей голос.

Испугавшись сама, Юха молча глядела на притихших людей.

А Минодора часто-часто замигала и невольно шагнула к Юхе. В открытые окна с улицы смотрели люди. Все были внезапно поражены ее напоминанием о пьянице Абысе, который так неожиданно умер зимой в печке. Минодора, опомнившись, схватила Юху за руку:

— Молчи! — прикрикнула на нее Юха. — Молчи, не раздражай меня. Я теперь ничего не боюсь. Мне все равно. Натерпелось мое сердце, окаянна ваша сила!

— Эй, люди, да она никак впрямь с ума спятила! — раздалось из зала.

— А, это ты, сухой черт? Тоже пришел?

— Опомнись, шутоломная! — крикнул ей Митенька.

— Граждане! — отчаянно завопила Юха, видимо, решившись на все. — Тут живые мертвецы. Один — сзади меня, другой — вон голос подает. Они это, они, проклятые, Абыса отравили. Они в вино мышьяку ему насыпали.

— Ой! — вскрикнула Минодора и повалилась.

Кто-то заплакал, кто-то выругался. Задвигались люди, некоторые привстали, в испуге жались к двери.

— Собака! — на весь зал крикнул Митенька.

 — Это вы с мужем сделали.

— А к Авдею кто за ядом ходил?

— Никому ничего я не давал, — быстро отозвался Авдей.

— Отпирайся! Кто мышьяк для крыс у тебя брал? Почему отговорили везти Якова на вскрытье?

— Братец? — завопила сестра Абыса из окна. Плача, она просила Варвару: — Милая, говори, говори, за что сгубили невинну душу.

— Много знал, вот и сгубили, — ответила Юха, не обернувшись к окну.

— Слушать тошно, — опять выкрикнул Митенька, — попалась, так молчи!

— Утону и вас потяну.

Тебя — в перву голову.

— Такую дуру слушать больше нет сил, — и Митенька, проталкиваясь, направился к двери.

— Подожди, Карягин! — окрикнул Алексей. — До конца послушай.

— Некогда мне на глупые побасенки время терять, — и снова направился к двери.

— Приказываю идти сюда! — резко произнес Алексей.

Митенька пошел к сцене. Проходя мимо Юхи, бросил на нее злобный взгляд.

— Продолжай, Варвара, — сказал Алексей.

— Говорить больше нечего. Зимой они Абыса отравили.