Никакого ЗАГСа и прочих бюрократических проволочек.
– Я все же не могу принять «прощение», Ларс, – Ходот обратился ко мне, – наши традиции это не позволяют. Но как только у вас родится первенец, то ваше «прощение» будет принято.
Князь сидел очень довольный. Мне кажется, что мысленно он даже руки потирает в предвкушении внука. Рогнеда пожелала нам семейного счастья и взаимоуважения. Радомысл рукой пытался скрыть довольную физиономию. Откровенно говоря, у него плохо это получалось.
После завтрака, меня и Милену поселили в отдельную комнату, как молодоженов.
Спальня была большой, посередине размещалась огромных размеров кровать с резными узорами. Это что, тонкий намек на то, чтобы внуков делать начали уже сейчас?
Оставшись наедине, моя жена, начала накручивать круги возле меня. Она нервничала и пыталась придумать какой-то выход. Моя жена. Смакуя это словосочетание, в груди разливается тепло. Разглядывая ее гневно трепыхающаяся грудь, нервно сжимающиеся кулачки и глазки, готовые испепелить все вокруг, у меня все равно не пропадает ощущение, что я урвал самую красивую девушку на свете.
– Я придумала, – Милена остановилась и, с видом Архимеда открывшего свой закон, продолжила, – мы скажем отцу и твоему дяде, что пошутили. Что на самом деле не стали мужем и женой.
Девушка, довольная, как алкаш нашедший опохмел, бросилась ко мне. Не понял, она не хочет быть моей женой? Это получается, что наша незабываемая ночь для нее ничего не значит.
Меня наполняла необъяснимая обида и злость. Наверное, мои мысли отобразились на лице, так как девушка отшатнулась.
– Моя маленькая Баба Яга, – начал я цедить слова, – меня устраивает этот брак. Я не сожалею ни о чем.
– Но ты же не хотел жениться на мне, – возмущенно вскрикнула Милена.
– На тебе – хотел и женился, «умыкнув» тебя. А вот на дочери Ходота, которую мне подсовывали дядя с отцом – не хотел.
Жена видимо не до конца понимала игру слов.
В дверь постучались.
Милена рявкнула:
– Входите!
В комнату проскользнула Эса в своем полном боевом снаряжении. Эстрид по-кошачьи, грациозно, не спеша обошла Милену, разглядывая ее со всех сторон, словно кобылу на рынке. Не удивлюсь, если полезет зубы смотреть на целостность.
– Эса, – одернул я ее, когда она действительно потянулась проверять ее рот.
– Ну что? А вдруг у нее проблемы там. А твои дети должны быть здоровы.
В отчаянии я стукнул себя по лбу.
