– Эса – замечательная девушка, – зачем-то обронила Милена, опустив взгляд.
Вот как их понять, этих женщин? Тут крупномасштабный конфликт из-за меня, а она признаки ревности проявляет.
– Она – мой верный помощник и друг, как и я для нее, – решил я все же расставить все точки над «i», – Ничего интимного между нами быть не может, дабы не нарушить нашу дружбу.
Мой ответ ее, я надеюсь, удовлетворил, так как она вскочила и начала одеваться. Милена успевала и быстро привести себя в порядок, и вслух спланировать свой день.
Я узнал, что она собирается меня накормить завтраком, потом сказать родителям о моем хорошем самочувствии, потом снова накормить, после – позвать Аршака, чтобы он скрасил мое выздоровление дружеской беседой, а потом снова покормить. Судя по всему, я должен был стать ее питомцем-хомяком, которого она будет кормить, кормить, кормить и снова кормить, пока не лопну.
К счастью ее планирование не смогло продвинуться еще дальше, так как я попросил ее сначала позвать Аршака, а потом только планировать день.
Ей хотелось мне сказать что-то нелестное, но она сдержалась и кивнула. Через пару минут, как она вышла, на пороге появился Джуниор.
– Проходи, Аршак, – я приглашающее махнул.
– Я рад, что ты идешь на поправку, Ларс, – озабоченно хмуря брови, обронил Джуниор, присаживаясь на стул возле кровати.
– Ты чем-то расстроен?
Аршак будто намеренно старался не смотреть в глаза.
Он оглядывал все, кровать, окно, стол, стулья, но не на меня.
– Да, – он все-таки посмотрел в мою сторону, – я попросил Эсу, чтобы она пощадила отца, если встретит его.
– И?
– Она обещала, что постарается.
– И? Чего из тебя клещами все тянуть? – усмехнулся я."
"– Что – и? Ты же знаешь ее, она может и сохранит ему жизнь, но предварительно его может пытать будет! – выдал он свои сокровенные страхи.
– Зря ты так на нее подумал.
Если она обещала постараться его не трогать, значит, она действительно его не тронет, если он сам не напросится, – чуть задумавшись, сказал я ему.
– Ты просто не видел, что она сделала с этим стрелком, который тебя подстрелил, – Аршак подскочил и стал шагать по комнате.
– А тебе, что жалко его? – поддел я его.
– Нет, – он остановился и будто выплюнул, – но человек не должен испытывать такие муки.
