Ага выполнил поручение касательно пленников вплоть до буквы. Бросил он их туда славно. Брякнувшиеся об пол погребка тельца знатно гремели костями. Надеюсь, не пришиб. Даже жалко их.
Аршак умело разжег огонь в печи. Ага умостился в углу, заразительно позевывая. Эса притащила тюфяки и плащи из-за печи и раздала всем для ночлега. Не сговариваясь, каждый улегся ближе к древнему обогревателю и укрылся плащом. Печь еще не нагрела комнатку, поэтому по полу гулял холод.
Мне не спалось. Я рассеяно блуждал взглядом по избушке.
Ага и Аршак вырубились мгновенно. Аршак даже начал похрапывать. Эса же пялилась в потолок и не могла уснуть, как и я. Она спиной опиралась о стенку печки, укрывая ноги плащом. Ее голова была приподнята и глазки стрелой целились в трещину потолка. Воительница была в полутора метрах справа от меня. Ее макушка освещалась язычками пламени, скрывая лицо."
"В какой-то момент она повернулась ко мне, видимо, чувствуя мой взгляд. Огонь осветил ее. Она беззвучно плакала.
Ее слезинки безмолвно катились тонкими ручейками. Мне стало неловко. Будто я подглядываю и занимаюсь чем-то постыдным. В то же время, мне хочется утешить ее. Ведь все же хорошо, мы со всем справились.
– Я думала ты спишь, – прошептала Эса.
– Не могу уснуть, – чуть ли не оправдываясь, произнес я, – твои душераздирающие всхлипы не дают нормально поспать, – добавил я шутя.
– Не правда, я тихо… – возмущение в голосе подсказывает, что я на верном пути.
– Конечно тихо.
Так тихо, что я из-за твоего плача перестал слышать храп Аршака, – Джуниор будто услышал и всхрапнул особенно громко.
Мелькнувшая в темноте улыбка и тихий смех девушки были бальзамом на мою многострадальную душу.
– Я последний раз так ревела в детстве, когда меня отдали в храм, – успокоившись, пропела она, – и с тех пор я привыкла быть стойкой, храброй…
– Мужиком.
– Что?
– Ты привыкла быть мужиком, – возмущение в резком повороте головы и учащенное дыхание, больше похожее на пыхтение паровоза, сказали больше любых слов, – Не надо так реагировать.
Ты – девушка. Причем девушка достаточно красивая, но жизнь, а точнее твой храм, сделали из тебя мужеподобного воина. Твое женское начало сейчас прорвалось через слезы. Это нормально. Так и должно быть. Не стыдись своих слез. Будь собой. Не той воительницей, которую слепили из тебя, а той девушкой, которая ты есть на самом деле.
Эса в смятении вращала глазенками.
