Эса и Аршак по обыкновению переругивались, а Ага сидел на ступенях. Мы воссоединились с отрядом и, не сговариваясь, молча пошли в харчевню. Порывавшийся что-то сказать Сокол, был остановлен дядей. До харчевни мы дошли быстро. С последнего раза там ничего не изменилось, разве что куда-то запропастился хозяин и его ближайшее окружение охранников, а заведением командовал повар. Мы рассчитались за постой и направились в путь."
"Эса сообщила, что на привале к нам присоединится ее дружина и мы впервые будем единым отрядом.
Аршак ходил хмурый. Его можно понять. Радомысл и Сокол хотели учинить ему расправу, но тут вмешался я и потребовал не трогать его. Чувство вины за отца сжирало его изнутри. Надо будет с ним потолковать позднее.
Мы выезжали из города, когда солнце вошло в зенит. Погода была ясной, но гулял предгрозовой ветер. Хмурые тучи выгладывали на горизонте. Хотелось бы не попасть под ливень. Это желание было у всех моих соратников. Поэтому первые два-три часа пути мы преодолели так, будто за нами гонятся не тучи, а адские приспешники.
Добравшись до леса, мы вздохнули с облегчением, мало приятного встретить ливень в чистом поле. Привал мы устроили в глухой чащобе, которая отлично скрывала нас от злого неба. Радомысл распределил обязанности на всех. На удивление, даже своенравная Эса не воспротивилась указанию дяди покашеварить, пока я с Аршаком собирали хворост. Остальные члены группы готовили привал и распрягали лошадей.
Раскаты грома доносились вдали, намекая о своем скором приближении.
Пока валежник сухой нужно собрать его как можно больше. Освободившиеся соратники помогали нам с Джуниором. Как-то буднично прискакали дружинники Эсы, благо я успел предупредить дядю об увеличении отряда, Сокол при этом многозначительно хмыкнул, а Радомысл, как всегда сделал невозмутимое лицо. Увеличившийся отряд быстро собрал огромный запас для костра.
Пока Эса готовила еду в походном котелке, я подошел к Аршаку, который возился со своими вещами, стараясь что-то найти.
– Потерял что-то? – обратился я к нему.
– Нет, – дернулся мой учитель латыни, напугал я его, – то есть, да. Отец через гонца передал мне письмо перед самым отъездом. Не могу его найти.
Очень интересно. И когда он хотел мне об этом рассказать?
– Я хотел его сначала сам прочитать, а потом передать его тебе, – ответил он на мой невысказанный вопрос.
– Дело твое. Если там есть что-то, что мне надо знать – просто сообщи. А так – решай сам и думай сам.
