Сокол стоял бледной тенью возле дяди. В его плече торчала стрела. Забава, не успевшая даже толком испугаться, со слезами на глазах полезла за чистой тканью и перевязочным материалом. Восстанавливаться он будет долго. Дядя сказал, что рана не смертельная, но плохая, стрела уперлась в кость ключицы. У учителя была довольно неприятная для заживления рана.
Еще двое дружинников тоже были ранены. Причем оба в ногу, один в левую, другой – в правую. Эса их даже прозвала так – Левоногий и Правоногий. Потерь у нас, к счастью, не было.
Возле Сокола развела бурную деятельность Забава. Эса с дружинниками рыскала вдоль периметра лагеря, собирая раненных нападавших. Пытать, видимо, будет. Ага, опираясь на бревно-дубину осоловело смотрел по сторонам. Я подощел к нему и спросил чего он так рычал-то. В ответ он бросил бревно, сложил ладони под ухо в жесте «спать», после стукнул в ладоши и указательным пальцем показал жест «нельзя», после чего рыкнул свое: «Ага». Если я правильно понял, он сказал, что не любит когда его будят среди ночи, так как он пугается и всем из-за этого будет большое «ага».
Забава напрягла Аршака, чтобы он держал сопротивляющегося Сокола. Дядя подозвал меня к себе.
– Ларс, нужно вынуть стрелу, тогда все будет хорошо. Оставлять так, конечно нельзя, – произнес Радомысл.
Не думаю, что смогу его удержать. Вон Аршак повис на его ноге, так тому хоть бы хны.
– Я позову дружинников, человека три-четыре, – Сокол пытался успокоить Забаву, оттряхивая Аршака с ноги, – а лучше еще и Агу, – добавил я.
– А может ну его, оставим так, – с сомнением заявила подошедшая Эса.
Дядя как-то странно задумался, глядя на жилистого и крепкого разведчика словенского племени. Но все-таки не согласился оставлять стрелу, мотивировав неудобством торчащего оперения при совокуплении Сокола с Забавой. Якобы оперение будет отвлекать от процесса. Старый шутник-маразматик.
– Там один нападавший целый совсем, только челюсть сломана, – повернулась Эса ко мне, – говорит, что его белобрысый викинг боднул.
Я слегка покраснел. Нет, ну чего он сразу так-то? Ябеда.
– Дядя, я приведу людей и Агу, – ретировался я от ухмыляющейся Эстрид."
"Когда вокруг Сокола образовалась приличная толпа, схватившая его за все выступающие части тела мы зафиксировали ему руки и ноги. Забава сунула ему в рот деревяшку. Эса раскалила один из своих кинжалов для того, чтобы прижечь рану. Дядя-медведь резко выдернул стрелу, а Эстрид приложила раскрасневшееся лезвие к ране, закупоривая ее.
