После жутких ссор и битья посуды было неудивительно, что его маленькая сестра видела страшные сны. А после них она была ослабленной и напуганной.
Нет, он все делал правильно, поселяя эту женщину рядом.
- Сюда. - Он прошел через атриум и мимо колоннады, находившейся рядом с его любимым двориком.
- Это поразительно. Просто дух захватывает."
"Асим посмотрел в том же направлении. Деревья создавали тень в течение дня, а в конце дворика располагался длинный бассейн, освещенный подводными лампочками, подчеркивавшими красоту зеленовато-голубой плитки.
- Я принимал участие в разработке дизайна.
Он провел ее в личную гостиную.
- Боже мой. Здесь…
Асим прошел чуть дальше в спальню и поставил ее чемодан.
- Слишком современно?
Он обернулся и увидел, что женщина стоит посреди комнаты с сияющими глазами и полуулыбкой на губах.
- Вовсе нет. Здесь роскошно и красиво, при этом весьма уютно. - Вдруг она посмотрела ему прямо в глаза. - Совсем не похоже на комнату для гостей.
Асим пожал плечами:
- Но именно для этого она и предназначена.
Асим вдруг представил ее, обнаженную, извивающуюся на этой кровати…
Он неожиданно указал рукой в сторону ванной, встревоженный тем, что его мысли крутились вокруг этой женщины:
- Там вы найдете все необходимое. Если нет, зовите прислугу. Телефон рядом с кроватью. Желаю вам спокойной ночи.
- Подождите! - Ее голос раздался прямо за его спиной.
Он повернулся, и она была прямо перед ним.
- У вас мой ноутбук. - Жаки потянулась было, но остановилась.
На секунду Асим подумал не возвращать его.
Он мог бы поискать все, что она написала о Самире.
Лишь на секунду. Такой поступок был ниже его достоинства. Слегка наклонившись, он протянул женщине сумку:
- Как журналист может обойтись без компьютера?
- Спасибо. И благодарю вас за гостеприимство. Комнаты просто чудесные.
Асим отрицательно покрутил головой, глядя, как ее выражение лица становится беспокойным.
- Наслаждайтесь своей комнатой, но не спешите меня благодарить, мисс Флэтчер. Завтра вам нужно будет уехать.
Асим покинул комнату.
Асим шагал по гостиной своей бабушки. Он плохо спал, а разборки с эмиром и его бесценной племянницей этим утром совершенно лишили его терпения. Взгляды собравшейся публики были словно удар кинжала в спину всякий раз, когда он хотя бы смотрел на эту женщину. А она, черт бы ее побрал, бросала ему страстные взгляды и каждый раз наклонялась поближе, когда они разговаривали. Он вздохнул и облокотился на оконный проем.
