То ли от стресса, то ли это и так должно было случиться, никто не знает.
Асим никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным, таким абсолютно бесполезным.
- Я всегда делал все, чтобы позаботиться о ней. Это было совершенно против моего характера - не сделать ничего, когда она начала встречаться с Брентом. Но я сказал себе, что пора ей когда-нибудь вырасти. Ей нужно было идти своей дорогой. - Он опустил голову, разрываясь между стыдом, что не сделал как лучше для Самиры, и разочарованием, что она заставила его пообещать не мстить Бренту.
- Я был не лучшим защитником. Все, что я мог сделать, - это заботиться о ней, пока она не выздоровеет, и дать ей покой.
Чувство, что мир вышел из-под его контроля, что не было ничего, что он мог бы сделать человеку, о котором заботился, было тем, что он больше никогда не хотел бы испытать.
- Ты сделал все, что мог. Любой другой сделал бы так же.
Мягкие пальцы сомкнулись вокруг его кулака, и мощный заряд пробежал по телу. Жаклин села рядом, понял он.
Ее рука лежала поверх его, ее стройное тело согревало его.
Асим положил руку поверх руки девушки, не желая, чтобы ускользнула снова. Он не пытался понять, как ее прикосновение, ее сочувствие могло облегчить его страдания. Он просто принял это как данность.
Он глубоко вдохнул, втягивая запахи песка и теплой, приятной женщины, и ощутил, как ураган в его животе успокоился.
- Ты был прав, Асим. Ты должен был отпустить ее. Она не ребенок.
Он смотрел на их соединенные руки.
Они выглядели так правильно.
- Самира была настолько хрупкой, настолько расстроенной, что мы боялись, как бы у нее не случилось настоящего срыва. Единственное, что я знал, - ее нужно держать в безопасности, подальше от прессы.
- И тут появилась я, смело зайдя в логово дракона. Неудивительно, что ты был против моего пребывания во дворце. - Жаки сжала его руку, и, несмотря ни на что, уголки рта Асима изогнулись в улыбке.
- Меня называли по-разному, но драконом - никогда.
- Правда? - он почувствовал некоторую легкость в ее голосе. - Но это так и напрашивается. Ты очень сильный, и гордый, и красивый, даже слегка опасный.
Асим угрюмо хмыкнул:
- И огнедышащий. - Его рука сжала ее. - Жаклин, мне очень стыдно за то, как я сегодня проявил себя. Я увидел тебя с этим журналистом и совершенно обезумел. Я должен был быть разумнее.
Жаки ощутила, как напряжение пульсировало в его широком плече и руке.
