Разве мы не можем договориться взять от наших отношений как можно больше?
Он наклонился и поцеловал ее в уголок рта, дразня ее обещанием большего. В девушке неизбежно пробудилось желание.
Жаки откинулась назад, положив руки на его плечи и чувствуя, что это открыло ему доступ к ее шее. Как всегда безжалостный, Асим не замедлил поцеловать ее туда, лаская каждое чувствительное место, пока ее колени не задрожали, а соски не отвердели.
- Хватит! Мне надо подумать.
Он не сводил с нее взгляда своих темных глаз:
- Тогда подумай о том, как нам хорошо вместе.
Об удовольствии, которое мы доставляем друг другу.
Его голос завораживал. Девушка почувствовала, как он отзывается внизу живота, и ощутила, как ее осторожность спадает.
- Ты хочешь бросить все это?
Она покачала головой, прежде чем сама это поняла. Его улыбка, полная удовлетворения, говорила, что Жаки отдала слишком много.
- Но мне кажется, некоторое расстояние было бы разумно.
Асим нахмурился. Он действительно привык получать то, что хочет.
- И что мы получим от этого? Нам хорошо вместе.
- В жизни есть вещи важнее секса. - Она была во власти Асима; это произошло с первого мгновения, благодаря его животной сексуальности и мощному шарму.
- Разве мы не разделяем и эти вещи? - Его глаза сузились до блестящих щелочек. - Разве мы не плавали вместе, не играли в шахматы, не спорили о политике, текущих проблемах и литературе? - Он помолчал. - Я никогда еще не проводил полночи в разговорах с женщиной.
И никогда не делился столь многим из моей жизни.
Лицо Асима было мрачным, и Жаки знала, что он вспомнил те откровения о своей семье.
Вдруг ее поразило, насколько это было не в его привычках. Он был воспитан будущим султаном, взращен, чтобы стать единоличным правителем, берущим на себя огромную ответственность и следующим собственному плану. Диктаторские замашки были вполне естественным дополнением. Тем не менее с ней он останавливался, чтобы послушать, даже иногда менял свое мнение по некоторым поводам, например, давая ей доступ к тем дневникам.
Он доверял ей такое, что, как ей казалось, не открывал больше никому, вроде тех детских воспоминаний и его опасений за Самиру.
Как ее могло не тронуть такое?
Возможно, он нуждался в ней сильнее, чем она думала. Потому ли он хочет, чтобы она осталась?
Жаки попыталась подавить резкий порыв возбуждения, и, возможно, Асим это почувствовал.
Она ждала, но ничего не говорила.
