- Это прозвище, которым пользуются мои коллеги.
- Вы были напарницей моего двоюродного брата.
- Мы были коллегами… и друзьями."
"Неудивительно, что султан показался ей знакомым. У них с Имраном была поразительно привлекательная внешность. Но его красота была жестче, чем у брата.
- Сожалею о вашей потере. - Ее голос был хриплым. Она писала семье Имрана после его смерти, но сегодня впервые встретилась с одним из его родственников.
- Спасибо.
Жаки не могла его винить. Она ответственна за смерть Имрана. Если бы она не потащила его туда, где, очевидно, была ловушка, он был бы все еще жив.
А она все еще была бы журналисткой.
Жаки ощутила холод и прижала покрывало плотнее. Она отчаянно желала остаться одна. Но мужчина напротив нее казался недвижимым.
Очевидно, ее нагота его совсем не смущала.
- Моя бабушка пригласила вас сюда провести исследование для книги?
- Да, верно. - Жаки пыталась восстановить самообладание. Как бы ей хотелось, чтобы на ней сейчас был ее угольного цвета брючный костюм или хотя бы мятые мешковатые штаны и футболка с длинными рукавами, в которых она обычно путешествовала.
- Леди Рания меня очень поддержала и была… весьма гостеприимной. Она лично пригласила меня остановиться здесь. - Жаки обвела рукой неброскую красоту древней комнаты. - В самом сердце дворца. - Жаки натянуто улыбнулась, словно не видела недоверия на лице султана. - И я ей бесконечно благодарна.
Его лицо стало еще более задумчивым.
- Вы определенно не можете остаться.
- Но я…
Асим сделал резкое движение рукой, означавшее, что дальнейшие споры бессмысленны:
- Это не место для гостей.
Жаки приложила ладонь к груди. На секунду она подумала, что он хочет выгнать ее из своих королевских владений.
Бешеный стук сердца постепенно пришел в норму.
- Мне здесь очень комфортно, правда.
Асим снова удивленно приподнял брови. Но она говорила правду. Кроме того, спокойствие дворца умиротворяло после шума столицы. Даже сейчас, несколько месяцев спустя после взрыва, Жаки было неуютно в толпе или при резких звуках.
- И все же это неуместно.
Он выглядел так, словно съел что-то кислое. До Жаки вдруг дошло, что, возможно, он говорил не только об отсутствии удобств. Неужели он думал, что она собирается украсть серебро?
Очевидно, султан винил ее за то, что случилось с Имраном.
Но бабушка султана так поддерживала ее, была такой доброй - сперва в переписке, затем сегодня при личной встрече, что Жаки поверила, что ее здесь примут.
