– Да-да, я понимаю, скажите, сколько это будет стоить, мы готовы… – залепетала Маринка.
– Марин, ты меня не узнаешь? – не выдержала Вета.
Маринка застыла, забыв закрыть рот.
– Я – Вета, твоя одноклассница. Я ушла после восьмого класса. Помнишь?
По Маринкиным глазам Вета догадалась, что та ее наконец узнала.
– Вета? Боже мой, а я все думаю, почему мне твое… ваше лицо знакомо… Что же ты… вы сразу не сказали? Я не знала, что ты здесь, в этой школе работаешь…
– Не знаю. Ладно, возьму я твою Томочку, но ничего не обещаю.
Могу сказать не как учитель родителю, а как подруга подруге: слуха у нее нет. Будет средненькой ученицей, и то если заниматься захочет. Помногу. Подумай, нужно ли ей это?
– Да-да, хорошо, – кивнула Маринка. Она уже поглядывала на дверь, переживая, как там Томочка одна, в коридоре. Съела ли яблоко?
Вета видела, что Маринка обиделась и ей, Вете, не поверила.
– Хорошо, мы подумаем, спасибо. Была рада тебя видеть, – сказала Маринка и почти выскочила за дверь.
Вета сидела в пустом классе и смотрела в окно.
Убеждала себя, что правильно сделала, сказав Маринке правду. Но не очень получалось – зря она так. Ведь ничего не стоило сказать, что Томочка – вундеркинд, и всем было бы хорошо. Кроме Томочки, конечно.
Маринку Вета видела мельком еще один раз – та, воровато озираясь, прошмыгнула по коридору школы. В класс другой преподавательницы, которую Вета презирала и считала недалекой. Коллега сюсюкала с учениками, всех считала одинаково талантливыми и проводила занятия в форме игры.
Дети ее обожали. Томочку водила на занятия бабушка, точнее, прабабушка, которая когда-то возила Маринку на художественную гимнастику. Вета однажды не удержалась и из приоткрытой двери своего класса подглядывала, как бабушка после занятий в коридоре кормит Томочку половинкой курицы, завернутой в фольгу. У Маринки есть Томочка, у Томочки – бабушка, у бабушки – курица. Все правильно. Так и должно быть.
Вета в тот день поехала на дачу к матери.
– Мам, поехали домой. Хватит здесь сидеть, – предложила Вета.
"
"– А ты что, переезжаешь? – удивилась мать.
– Нет, мы будем жить вместе.
– Ты же никогда не хотела со мной жить. Я тебе всегда мешала. Что вдруг? – Вета уже по тону поняла, что мать рада вернуться, но хочет, чтобы Вета ее поуговаривала.
– Мам, ну что ты такое говоришь? Я все равно целыми днями на работе. И скоро будет совсем холодно. А ты тут одна.
– Я не одна. Если что, к соседке тете Шуре схожу. Уж хлеба она мне всегда даст.
– Мам, поехали.
