Но Ольге было важно, что именно ее из всей группы нянечка заводила в кладовку и выдавала три сушеных ломтика. Она запихивала в рот сухофрукт прямо в кладовке – чтобы никто не отобрал. И выходила с ощущением собственной исключительности. Правда, Ольга не понимала, почему нянечка, глядя, как она, не жуя, заглатывает яблоки, плачет."
"Еще Наташе нужно было во всем уступать и отдавать все самое вкусное – доспевший на подоконнике банан, мандарин. Ольга отдавала. Но за обедом, когда мать отворачивалась к плите, Ольга меняла тарелки.
Она считала, что у Наташи суп и котлета вкуснее. Ольга, опять же после пятидневки, сметала все, что было положено на тарелку. Выработанный в детском учреждении условный рефлекс. Нянечка ходила между столами и смотрела, как едят дети. Когда нянечка подходила к Ольге, всегда говорила: «Лопай, лопай, ровняй морду с жопой». Но хуже всего было аутичному по внутреннему устройству Жене – Ольгиному соседу по столу и раздевалке. Женя тщательно вылавливал из супа лук. Потом принимался за ловлю морковки.
Все выловленное раскладывал по ободку тарелки. Иногда морковка и склизкие разваренные колечки лука срывались и падали назад в суп. Женя опять начинал возить по тарелке ложкой. В этот момент подходила нянечка и хлопала его по затылку – ешь. Хлопала так сильно, что он нырял в тарелку лицом. Нянечка выгоняла его из-за стола – умываться. У нее были и другие способы кормежки. Она подсаживалась к Жене, загребала полную ложку каши, сдавливала ему щеки и впихивала в насильно открытый рот ложку.
Ольга знала, что Женя любит кашу. Только без масла. Если бы он успел отогнать таявшую масляную плюху из ямки в середине к краю, все было бы в порядке. Нянечка же, наоборот, набирала ложку, чтобы непременно с маслом. Женя держал кашу во рту, не глотая. «Глотай», – требовала нянечка. Женя сидел, надув щеки. Однажды его вырвало прямо в тарелку с кашей. «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь». Женя просидел за столом всю прогулку. Спасла его посудомойка, недосчитавшаяся тарелки.
Ольга в эти минуты внутренне страдала – не знала, на чьей стороне ей быть.
Нянечка ей нравилась из-за сухофруктов, но и Женю было жалко. Она не знала, что нянечка уделяла такое внимание Жене не просто так, а за деньги. Родители мальчика, которые все же существовали, но очень много работали, приплачивали ей за то, чтобы их худой до прозрачности ребенок был накормлен.
Наташа ковырялась в еде вилкой. Ее нужно было уговаривать съесть еще один кусочек. Но даже это было не в пользу Ольги.
