– Нашли где встать, – сказала тетка, толкнув Вету сумкой.
– Давай зайдем, – сказал Гарик и пошел в вестибюль. Гарик начал говорить, а Вета рассматривала афиши, которыми была обклеена театральная касса, рядом с которой они стояли. Вета думала, что он отдаст ей пакет или что-то там для тети Наташи, и все. Но Гарик хотел объясниться. Ей было неудобно слушать. Неудобно за Гарика. Даже стыдно. И страшно. Страшно потому, что она не должна была это слушать – она ведь еще маленькая. Еще она боялась, что их разговор услышит женщина, покупавшая билеты на концерт звезд эстрады.
У Гарика была семья – жена и дочка. Он не хотел их бросать, потому что они были его семьей.
– Вот смотри. – Он открыл кошелек и показал Вете фотографию женщины – три на четыре, на документы. Вета дернулась – у Гарика не только ногти были как у женщины, он еще и фото в кошельке носил, как баба. Женщина Вете тоже не понравилась – лицо напряженное. Хотя у всех на паспортных фото лица напряженные.
– Угу, – промычала Вета.
– А это дочка.
– Гарик вытащил фотографию жены, под которой оказалась дочкина. Дочка – копия Гарика. Те же глаза навыкат и высокий лоб. Слишком высокий для девочки, с зализом. Говорят, «бычок лизнул». – У дочки только с глазками проблема. Зрение плохое. Слезный канал протыкали, – продолжал рассказ Гарик.
Вета, наверное, должна была пожалеть эту несчастную девочку с плохим зрением и зализом. Но Вета считает, что жалеть других – глупость. Ее ведь никто не жалеет…
– А вот это… – Гарик полез в пакет и вытащил сверток – трусы.
– Жене купил. Красивые? – Он сунул в руки Веты пластиковый сверток с трусами. – Наташе понравятся, как ты думаешь?
– Не понравятся, – ответила Вета.
– Ладно, тогда жене, – решил Гарик. – Знаешь, она у меня хорошая. Я не могу ее бросить. Она меня понимает. Я ее любил, очень. Сначала.
Тут до Веты начало доходить – Гарик решил, что Наташа его любит и хочет, чтобы он бросил жену. Вета хмыкнула.
– А с чего вы взяли, что тетя Наташа вас любит? – спросила Вета.
– Она сама мне говорила, – просто ответил Гарик.
– И что жить с вами хочет, тоже говорила? – намекала Вета.
– Нет, вроде не говорила. Но если любишь, то хочешь жить вместе. Я тоже хочу быть с ней, но не могу. Вот, передай ей, пожалуйста. Она все поймет. – Гарик сунул в руку Веты аудиокассету.
– Что это? – зачем-то спросила Вета.
– Песни. Я записывал в туалете. Там акустика лучше. Несколько дней. Когда дома никого не было.
– Хорошо, – сказала Вета, – передам.
