Физрук периодически мучился с похмелья и разминку давал провести кому-нибудь из девочек или мальчиков. К тому же девочки каждый раз устраивали коллективное нытье – отказывались бегать по кругу, с ускорением, с захлестом назад, делать «тачки».
«Вот если бы была аэробика», – тянули девочки. Физрук сдался. Предупредил заранее, что на следующем уроке будет аэробика. Поставил на проигрывателе пластинку Боярского – про коня с зеленым глазом, тигров, которые у ног встали. Проводить разминку назначил Маринку – во-первых, из-за папы-спортсмена, во-вторых, он слышал, как Маринка хвасталась девочкам, что дома у нее есть специальная видеокассета с аэробикой.
Американская. Папа привез.
Маринка подготовилась к уроку как могла. Надела привезенный папой модный гимнастический костюм – девочки онемели прямо в раздевалке. Сначала нужно было надеть лосины ярко-розового цвета. А уже сверху, на лосины, купальник с длинными рукавами и узкой полоской ткани между ягодицами. А еще у Маринки были ярко-красные гетры до колена. На руке – напульсник, на голове – махровая повязка.
Маринка, обтянув телеса лайкрой, первой вышла из раздевалки. Девочки потянулись следом. Людка жевала конец своей косы. Она всегда начинала жевать косу, когда нервничала или страдала. Вете хотелось плакать. В общем, у всех настроение было испорчено. Даже перспектива аэробики больше не радовала – как можно заниматься аэробикой не в костюме? Маринкин пафос и общее напряжение сбил десятиклассник Игорь Абрамов, выходивший из спортзала. «Оба-на, телка в жопорезах», – сказал он, уставившись на Маринку.
Когда Вета уже выросла, слово «жопорезы» в применении к трусам вошло в обиход, до того как эти же трусы стали называться элегантным «танга». Но копирайт на название, в этом Вета была убеждена, принадлежал Игорю Абрамову."
"Так вот физрук построил всех в спортзале, завел Боярского и ушел в тренерскую. Маринка начала крутить бедрами и приседать, как делали девушки на кассете. Мальчишки заржали. Маринка делала вид, что ничего не происходит. Девчонки тоже ничего не делали, а только смотрели на Маринку, плюхнувшуюся на пол для махов ногами.
Все стояли и смотрели, как Маринка задирает ноги. Только Людка пыталась повторять, а потом решила не отрываться от коллектива. Маринка забежала в тренерскую в слезах. Физрук выключил Боярского и построил всех на «тачки». Маринка зарыдала пуще прежнего. Но физрук не знал, что «тачки» – единственное упражнение, где Маринкины семейные связи с финскими презентами не работали.
