Прежде чем уснуть, решила к Ненашевым больше не ходить – Вета злилась на себя и была обижена на Лизу. За что конкретно, не знала.
Несмотря на решение, Вета за лето стала лучшей подругой Лизы. Точнее, она считала Лизу своей лучшей подругой. Что считала Лиза, никому не было известно. Лиза вообще редко проявляла эмоции. Даже Тамара Павловна привыкла к тому, что Вета постоянно околачивается в их доме и делает всю работу по хозяйству, которую должна была сделать дочь. Хотя Вета каждый день страдала – от зависти и несправедливости.
Особенно ее задевало то, что ей так и не разрешили пользоваться хозяйским туалетом в доме. В этом доме вообще было много запретов. Лизе не разрешали оставлять Вету на ночевку и давать ей свою одежду поносить. Благодаря последнему запрету Вета стала счастливой обладательницей заляпанного черной краской Джинсового комбинезона. Она попросила у подруги комбинезон – надеть, пока Тамара Павловна не вернулась. Лиза дала, но Тамара Павловна приехала раньше и увидела Вету в одежде дочери.
– Можешь оставить его себе, – сказала она Вете. Но комбинезон радости не принес. Вета под взглядом Тамары Павловны чувствовала себя воровкой, пойманной с поличным.
Осенью и Ненашевы, и Ольга Михайловна с Ветой вернулись в Москву. Жили они в разных районах, но Вета после музучилища, в которое поступила из-под палки, по воле и решению матери, ехала к Лизе.
Вета и квартире Ненашевых не переставала удивляться. Круглый пластмассовый стол на кухне, а не привычный «уголок». Огромная Лизина кровать, а не ее солдатская койка.
Еще у Лизы были отдельный зеркальный шкаф и отдельная вешалка – красивая, деревянная, для каждой кофточки и юбки. У Веты с матерью были один шкаф на двоих и железные вешалки – четыре Ветиных, четыре Ольгиных. Зеркало тоже было одно на двоих – в прихожей. Вета разглядывала себя частями – сначала верх, потом вставала на стул и наклонялась, чтобы увидеть низ. У Ненашевых даже в ванной раковина была не как у всех, а переходила в столешницу. Но больше всего Вете нравилась Лизина корзинка для косметики.
Плетеную корзинку и зеркало держал заяц – плюшевый. Корзинка была забита до отказа. Вета же пользовалась маминой заканчивавшейся косметикой – ссохшейся тушью, стертой до пластмассового ободка помадой, которую нужно было выковыривать из тюбика спичкой. Мазок – на щеки вместо румян, мазок – на губы. Еще у Лизы был набор кисточек: большая – для пудры, чуть поменьше – для румян, совсем маленькие – для теней.
