У него была своя причина не любить врача – тот хоть и не напрямую, но твердо дал ему понять, что коллега, которого Опалин довез до санатория, находится в последней стадии чахотки и что на выздоровление надеяться бесполезно.
Это звучало как приговор – да, по сути, им и являлось.
– Кстати, я должен вам кое-что сказать, – начал Стабровский, задержавшись на минуту. – В состоянии вашего друга Селиванова наметилось некоторое улучшение. – Опалин был готов расцеловать доктора, но Андрей Витольдович тут же прибавил: – Это вовсе не значит, что он выздоровеет.
Его болезнь слишком запущена, но, возможно, он проживет чуть дольше.
– Чуть дольше – это сколько? – мрачно спросил юноша.
– Год. Может быть, полтора, если повезет.
– И вы называете это везением? – вспылил Иван.
– Молодой человек, – промолвил доктор ровным голосом, – каждый день, вырванный у смерти, – это везение. Странно, что вы до сих пор не поняли этого.
Он удалился, оставив Ивана во власти противоречивых чувств.
Значит, Вася Селиванов, который лишь на несколько лет старше Опалина, умрет – и все доктора и все науки мира бессильны что-либо изменить.
"
"Чувствуя, как его самого словно придавило гранитной плитой ослепительного, чудовищного бессилия, Опалин стал подниматься по лестнице. Походка у него была такая, будто к каждой его ноге привесили невидимую гирю.
Глава 22
Свидетель
Герой ни блондин, ни брюнет,И не о нем речь-то.Героя вообще нет,А есть нечто.Дон-Аминадо. «Как сочинять сценарий. Русский фильм»Наугад Опалин сунулся в одну из комнат и увидел там Сандрыгайло, который, присев к столу и бодро лузгая семечки, заполнял бумаги.
Мертвая Нюра лежала на полу в ночной рубашке. Шелуха подсолнечника летела на пол, но в то время дознаватели не слишком заморачивались поддержанием места преступления в том виде, в каком его застали.
Трупы перемещали для осмотра или просто для удобства, фотографии делали не всегда и в основном ограничивались словесным описанием произошедшего.
– Стреляли сквозь дверь, – скучающе констатировал Сандрыгайло, даже не поворачивая головы к Опалину.
– Потом он ворвался – или они ворвались в комнату. Труп старухи за кроватью… Такое впечатление, что она услышала выстрелы и пыталась спрятаться.
В комнате было две кровати, и Опалин не сразу заметил, что из-за одной высовывается человеческая рука.
Приблизившись, он увидел длинные темные волосы с проседью – много, много волос, – и бесформенную груду в застывших потеках крови.
