– В конце концов, Андрей взрослый человек и знает, что ему можно делать, а что нельзя…»
Но тут возле входа Лёка увидела Нюру Звонареву и мгновенно сообразила, как можно повлиять на актера и заставить его отказаться от опасного трюка. То, что ради этого требовалось использовать его невесту, а значит, соперницу Лёки, только прибавляло происходящему пикантности.
– Нюра! Подождите!
…Не прошло и трех часов, как в дверь режиссерского номера постучали.
– Открыто! – крикнул Борис.
Андрей Еремин переступил через порог, и Винтер сразу же заметил, что у актера сконфуженный вид.
– Вот что, Борис Иванович… Я тут необдуманно взял на себя одно обязательство…
– Ты не хочешь исполнять трюк, – перебил его Борис, который с ходу обо всем догадался.
Андрей вздохнул.
– Послушайте, я не хотел вас подводить… Но Нюра вбила себе в голову черт знает что. Она боится, что со мной что-то случится… что я могу погибнуть, и наша свадьба не состоится… Я не могу, – беспомощно закончил он.
– Хорошо, – оборвал его Борис, багровея.
– Я сам исполню этот чертов трюк!
Тася, которая находилась в номере и слышала весь разговор, замерла от ужаса.
– Боря…
– Ты слышала, что я сказал! – выпалил Винтер в бешенстве. – Свободен! – крикнул он актеру.
Еремин поглядел на жену режиссера, едва заметно пожал плечами и вышел.
На следующее утро Вася позвонил в номер Бориса и доложил, что день обещает быть совершенно ясным, то есть никаких препятствий для натурной съемки не предвидится.
Кеша подогнал к входу «Изотту Фраскини», и, наскоро позавтракав, режиссер, оператор и ассистент укатили на место – наблюдать за подготовительными работами к трюку.
Милиция выставила оцепление и отогнала зевак, после чего пожарные начали манипуляции с канатом, который надо было протянуть между крышами так, чтобы он не отвязался и не оборвался, и вдобавок так, чтобы не лишать Нольде самого выгодного для съемки ракурса.
Оператор то и дело чертыхался и жаловался на то, как ему неудобно без помощника. Меж тем прибыли остальные члены съемочной группы, а с ними – улыбчивый парень в серых штанах, клетчатой рубашке и светлой кепке.
Он излучал обаяние и с ходу засыпал всех словами.
– Я Ваня, – представлялся он каждому, кто обращал на него внимание, – из газеты «Красный Крым». Очень приятно! Я вообще впервые на съемках, а раньше я все о международном положении писал. У вас тут очень интересно!
– Это, Ваня, еще что, ты подожди, когда настанет полдень, – ехидно заметил фотограф, поглядывая на небо.
