– Да брось! Между ними ничего нет…
– Конечно, нет, раз на пути такое бревно… Попробуй его обойди!
– Лёня, ты еще хуже Пирожкова, честное слово, – засмеялся фотограф. – Какая тебе разница, в конце концов? Никогда не понимал этого болезненного интереса к тому, кто с кем живет или собирается жить…
– Сережа! Ты меня удивляешь… Прежде всего, о чем тогда вообще говорить? Не о себе же… это предмет всегда известный и потому неинтересный… Значит, о других. Любовь… и всякое такое. – Он встретил взгляд одной из крашеных девиц за соседним столом, широко улыбнулся ей и поднял бокал.
– За любовь, да?
– Какой вы романтичный! – томно проворковала девица, и сидящий рядом с ней толстяк стал лихорадочно рыться в памяти, ища очередной анекдот.
– «Товарищи, пьянство растет! Нужно принимать меры, и я, товарищи, настаиваю…»
– «На чем настаиваешь – на ягодах или на лимоне?» – перебил его Сергей с адской усмешкой.
– Да, да, это известный анекдот! – развеселился толстяк, хохоча громче всех. – Но я вам еще другой расскажу…
Солнце валилось за море, извозчики и автомобили подвозили к ресторану все новых и новых посетителей, но Леонид Усольцев не замечал бега времени, растворившись без остатка в ресторанном угаре.
Потом как-то быстро упала ночь, и какой-то склочный тип стал требовать, чтобы Леонид расплатился по счету.
Два рубля художника были встречены с презрением, но Сергей добавил свои и даже кинул сверху чаевые.
– Лёня, идем… Лёня! Пора тебе в гостиницу, баиньки…
Усольцев приподнялся, но тут же рухнул обратно на стул и задремал.
– Ну и черт с тобой, – неожиданно объявил фотограф и направился к выходу. Походка его была на удивление твердой, словно он в этот вечер не выпил ни капли.
Он вышел из ресторана, вдохнул полной грудью живительный воздух ялтинской ночи и закурил. Из полумрака выдвинулась тень, робко приблизилась к нему, и Беляев узнал одну из девиц, которые сидели за соседним столом.
– Ты одна? А где кавалер? – насмешливо спросил он, пуская дым.
– С Люськой, – ответила девица, зачарованно глядя на него. – Ему за глаза ее хватит.
– А ты что?
– Я? – Она хихикнула. – Да ничего. Воздухом вот дышу.
– Да? Ну пошли, подышим воздухом вместе, – бросил Сергей и двинулся по набережной.
Девица побежала за ним, стуча каблучками, и, догнав фотографа, взяла его под руку. Звезды сверкали на небе, шептались волны, и вдали глыбами тьмы громоздились горы.
В тот день Опалин поздно возвращался домой.
