Лаура и король

 – Сегодня тем из вас, кто получил приказ от Его королевского величества, надлежит пройти проверку своих магических способностей. В ночь, когда моан полна, вы узреете свою истинную сущность. И да пребудут с вами боги!"

"По толпе пробежал тихий гул голосов, и я почувствовала, что Тереза ободряюще сжала мою руку.

Тем временем служители храма, положив руки на артефакт, читали какие-то древние заклинания, сути которых было не разобрать. Их голоса вторили друг другу в унисон, и в какой-то момент постамент над камнем стал светиться, разгораясь все ярче, пока вдруг, откуда-то снизу, прямо из камня, не вырвались высокие золотистые лучи, заключая артефакт и служителей, что продолжали стоять рядом с ним на широком постаменте, в подобие солнечного цилиндра.

Сейчас, за яркими лучами, бившими прямо вверх, я с трудом угадывала силуэты людей, стоящих внутри.

Но вот служители закончили чтение заклинания и вышли из светового круга, пройдя прямо сквозь его лучи.

– Просим девушек, что будут проходить испытание, встать друг за другом, чтобы подходить к артефакту по очереди.

Их сопровождающие могут подождать с другой стороны, – служители начали упорядочивать толпу, которая безропотно подчинилась их требованиям.

Наконец, порядок был наведен, и я, в числе десятков других девушек, стала ждать своей очереди пройти проверку, специально став в самый ее хвост, откуда было удобнее всего наблюдать, оставаясь незамеченной. От стоящих сейчас передо мной, я отличалась…всем. Своим нежеланием участвовать в королевском отборе, который грозил разрушить все мои чаяния по поступлению в Академию, своим опасением раскрыть перед собравшимися мое иномирное происхождение, о котором никто, кроме Терезы, не знал.

Все потому, что я понятия не имела, как отреагирует на меня артефакт и что он мне скажет. Именно поэтому мы с Терезой планировали приехать в храм тогда, когда здесь никого, кроме служителей, не будет.

А сейчас… сейчас у меня будут десятки свидетелей. Капюшон на голове, к слову, у единственной из присутствующих, уже вызывал удивленные взгляды, которые я на себе ощущала и прекрасно видела, несмотря на то, что он скрывал всю верхнюю половину лица, оставляя видимыми только губы.

Все дело было в особых свойствах ткани, из которой был пошит плащ, и за которую я заплатила модистке приличную сумму – выглядящая, как обычный тяжелый шелк, из которого делались местные плащи, изнутри она позволяла разглядеть все окружающее пространство так, как если бы на моем лице не было ничего.