Лавандовое утро

— Ну вот. Я перешел в библиотеку, и теперь я в вашем полном распоряжении. Скажите же мне, чем вам помочь?

— Представления не имею. Я не знала, что у миссис Эди есть дом. Более того, город.

— Именно так, ее семья даровала нам свободу в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году. И…

— В шестьдесят третьем, — не подумав поправила Джоселин и тут же пожалела об этом. — Извините, что вы сказали?

— Ах да… Тысяча восемьсот шестьдесят третий. «Прокламация об освобождении». Можете назвать день?

— Первое января, — неуверенно проговорила она, не зная, стоит ли обнаруживать свои знания.

— Первое января тысяча восемьсот шестьдесят третьего. Отлично, мисс Минтон. Вижу, мы с вами быстро найдем общий язык. — И затем в его голосе произошла перемена: из шутливого он стал серьезным. — Что вам рассказать?

— Что хотите. Я хочу знать все о доме, о городе, о людях. Все!

— О, это займет слишком много времени. Лучше не по телефону, — сказал он. — Давайте так: вы приезжаете сюда, в Эдилин, мы садимся и обо всем беседуем.

Как насчет ужина? Скажем, в следующую субботу, в восемь?

Она чуть не задохнулась. Это всего через восемь дней.

— Не знаю, смогу ли быть к этому часу.

— Может, послать за вами машину?

— Нет. Благодарю, это не обязательно. У меня есть машина. Но разве я смогу отремонтировать крышу? — пробормотала она.

— Вы практичны, — заметил Рамзи. — Мне это нравится. Пока я не могу с точностью сказать, сколько оставила вам мисс Эди, но готов предположить, что на ремонт крыши хватит.

Она улыбнулась. Ее вовсе не радовала перспектива взваливать на себя заботы по ремонту старого дома.

— Мисс Минтон, о чем задумались? Красивый город Эдилин ждет вас, здесь великолепный старый дом, и Уильямсберг совсем рядом. Чего еще можно желать?

Она хотела пожаловаться на нехватку времени, но промолчала. Внезапно наступил один из редких моментов в жизни. И Джос мгновенно поняла, что собирается сделать: она собирается изменить свою жизнь.

Со дня смерти мисс Эди в жизни Джоселин ничего не изменилось. У нее была та же работа, та же рутина, та же некрасивая, темная квартира. Друзья по-прежнему смотрели на Джос с печалью, потому что она была одинока. Они даже соображали, как бы ее с кем-нибудь познакомить. Единственная перемена, которая за эти четыре месяца произошла в ее жизни, заключалась в том, что она потеряла своего самого близкого друга — мисс Эди.