Лавандовое утро

 — Я думал, что завтра мы с вами обсудим дальнейшие работы по саду.

— Я в этом ничего не понимаю. — Она открыла дверцу шкафа в поисках чая.

— Не беспокойтесь из-за чая. Я перехвачу что-нибудь по пути домой. У дороги есть несколько небольших забегаловок, где можно перекусить. Это недалеко отсюда. В сторону Уильямсберга. Пара часов, и все.

Джос не могла не рассмеяться.

— Ладно, садитесь, — сказала она, и он послушался.

Она вынула из холодильника тарелку с остатками пасты и поставила ее в микроволновку.

— Как вы думаете, почему Рамзи не сказал мне о своей секретарше? — Джос постаралась сделать вид, что ответ ее вовсе не интересует.

— Как я понимаю, вы еще не знакомы с Тесс? — фыркнул Люк, подошел к буфету, затем достал из ящика нож и вилку.

Джоселин не знала, где что лежит.

— Нет. Я не знакома с ней, но я о ней слышала.

— От Сары? Она рассказывала вам о красном платье?

— Что это за история о женщине и о красном платье с глубоким вырезом? — спросила Джоселин, открывая микроволновку.

— Вы правда хотите услышать?

— Я уже взрослая.

Люк взял у Джос тарелку с пастой и поставил ее на стол.

— Хотите?

— Нет, спасибо. Я уже ела. С Рамзи.

— О да. Вы были вместе так недолго, что я почти забыл об этом свидании. Это ведь было свидание, да?

Джос не стала отвечать, налила вино в стакан и пригубила.

— Извините, но могло быть и хуже, — сказала она, но ее тон дал Люку понять, что она сожалеет об этом. Что он такое сделал, чтобы так испортить ей настроение? Или ее настроение испортилось из-за того, что Рамзи заставил ее думать о продолжении, а сам ушел в соседнее крыло дома к другой женщине?

Люк встал.

— В моем доме вы чувствуете себя как рыба в воде, — заметила она.

— Я часто бываю здесь, так что вам лучше привыкнуть ко мне. — Люк попробовал пасту. — Превосходно! Это Рамзи готовил? Ничего не скажешь, это он умеет. Он отлично готовит пирожки с червяками. Попросите его рассказать о них.

— До или после того, как вы расскажете мне о красном платье?

— О да! — спохватился Люк. — Видите ли, Тесс не любит, когда ей приказывают. Она просто делает свою работу, то есть то, что от нее требуется. А все остальное — это уже ее личное дело.

— Но мы все не любим, когда нам приказывают, — заметила Джос, усаживаясь напротив него.

— Не так, как Тесс. А Рамзи всегда отличался тем, что мы называем «излишняя придирчивость».

— Понятно, — холодно улыбнулась Джоселин.