Лавандовое утро

— И Люка. Это он перенес кровать и матрасы наверх и помог расставить всю мебель.

Джос не могла сказать, что за чувства испытывает, узнав, что Люк был одним из тех, кто готовил для нее постель.

— Сама не знаю, нравлюсь я Люку, или он ненавидит меня, или просто использует в своих играх с Рамзи, — сказала Джос, пожимая плечами.

— Возможно, все сразу, — ответила Сара и кивнула людям, входящим в церковь. — Я знаю, его беспокоит, будешь ли ты заботиться об этом доме. Эдилин-Мэнор значит для города очень многое. Люди привыкли думать о нем, как о своей собственности, и они беспокоятся, как ты теперь поведешь себя…

— Ты хочешь сказать, они боятся, как бы я не продала его на слом?

— Даже если бы ты вздумала продать Эдилин-Мэнор, то должна была бы сначала предложить его Национальному бюро исторических строений.

Джос хотела отпустить саркастический комментарий, но не стала. Понятно, что никто из этих людей не знает ее, но ведь мисс Эди знала ее очень хорошо и именно поэтому оставила ей этот дом. Джос решила сменить тему:

— А Тесс здесь?

— Тесс? — Сара издала короткий смешок.

— Не знаю, хотела бы я встретить ее здесь или нет.

— Она может быть очень… колючей. И это мягко сказано.

— Да? Ты хочешь сказать, что она настоящая сука? — спросила Джос и затем понизила голос: — Похоже, мне пора спускаться с небес.

— Ты говоришь об охотничьих собаках? — невинно переспросила Сара, делая большие глаза.

Джос улыбнулась. Но тут заиграл орган, и она открыла молитвенник.

Рамзи проскользнул на скамью позади Джоселин.

— Извините, я чуть-чуть опоздал. Какая страница?

Джос молча показала ему, думая, что он возьмет свой молитвенник, но он взял ее книгу и подключился к пению. Его голос был приятным, и, судя по всему, Рамзи хорошо знал слова.

— Ну как, закончили свою работу? — шепнула она, когда они снова сели.

— Большую часть.

— Тесс вам помогла? — с равнодушным видом спросила Джос."

"— Да, но только не в работе. Мы беседовали о вас.

Услышав это обезоруживающее заявление, она попыталась сконцентрировать внимание на словах пастора.

После окончания службы Джос обступили люди, каждый из которых хотел побеседовать с ней.

Она получила много приглашений на обеды и барбекю, предложения вступить в разные клубы и просто зайти на чашечку чая. На ступеньках церкви ее перехватили три женщины из Уильямсберга, которые завели с ней беседу о вступлении в какой-то комитет по сохранению исторического наследия.