Лавандовое утро

Эди показала ей, как начертить на дороге клеточки для «классиков», как бросать камешек, как прыгать к нему на одной ноге.

Несколько дней спустя Эди открыла дверь и увидела маленькую, худенькую девочку, светлые белокурые волосы падали ей на лицо, она сидела на верхней ступеньке и плакала. Эди не удивилась.

— Простите, — пробормотала Джоселин и вскочила. — Я не знала… — Кажется, Джоселин растерялась.

Эди заметила уголок пластикового портфеля в кустах гибискуса и поняла, что девчушка убежала из дома.

В тот день девочка провела в доме Эди целых три часа.

Они разговаривали о книгах, обсуждали исследование, которое Джоселин проводила в школе. Эди хотела преподать урок ее отцу, она хотела, чтобы он забеспокоился, чтобы обратил на своего ребенка внимание.

Потом Эди отвела девочку домой, она рассчитывала высказать горе-родителям все, что думает по поводу их воспитания. Но к удивлению Эди, ни отец, ни мачеха даже не поняли, что Джоселин убежала. Хуже того, ее отсутствие нисколько не удивило и не обеспокоило их.

Пусть Джоселин делает что хочет, им все равно.

В ту ночь Эди позвонила Алексу и рассказала ему о ситуации с девочкой. Дела обстояли хуже, чем он думал.

— Она необычайно умна, интересуется книгами и учебой. И страшно любознательна. Ты бы видел ее лицо, когда я играла Вивальди. Это как если бы Шекспир жил среди городских недоумков. Я говорила тебе о ее сводных сестрах? Они отвратительные…

— Да, — ответил Алекс, — но расскажи подробнее.

В следующие выходные, как Эди и надеялась, Джоселин появилась около ее дома, сделав вид, что она просто проходила мимо.

Эди пригласила Джоселин войти, затем позвонила ее отцу и сказала, что девочка может помочь ей с проектом, над которым она работает. Он не спросил, что это за проект, более того, ему даже не пришло в голову, что ее желание остаться у чужого человека должно насторожить.

— Да, — сказал отец Джоселин, — я слышал о вас и знаю, где вы живете. Конечно, Джос может вас посетить. А если у вас полно книг, то она будет просто счастлива.

Она — копия своей матери.

— Значит, она может остаться у меня на целый день? — спросила Эди, и ее голос был гораздо официальнее, чем обычно. Она старалась погасить растущую неприязнь к этому мужчине.

— Разумеется. Пусть остается. Мы собираемся на ралли, так что домой вернемся поздно. Вы можете оставить ее на ночь, если хотите. Я уверен, Джос против не будет.

— Пожалуй, я так и сделаю, — сказала Эди и положила трубку.

Джоселин провела ночь в ее доме.