Да что там, я понятия не имела найдется ли в доме сам противень!
Пришлось ответить честно:
— Не знаю, я как-то не подумала об этом.
Бабуля протянула любя:
— Никчема. — И громко добавила: — Смотри!
Печь совершенно самостоятельно расширилась, отрастила глухую стенку. На ней вдруг прорезалась тонкая щель, загнулась под прямым углом, еще раз и еще, образовав квадрат. И вот уже передо мной была чугунная дверца, с черненой ручкой в виде головы ворона, украшенной большим клювом и красными стекляшками глаз.
Я осторожно тронула металл — мало ли, вдруг горячая! Но ручка поддалась, повернулась кверху клювом, отворила защелку и открыла доступ к окованному металлом нутру.
Духовка!
Внутри духовой шкаф был, как по заказу, оборудован и решеткой, и даже парой противней разного размера. Живем! Значит, пирогу быть!
* * *"
"На этот раз огонь для готовки я разожгла сама без помощи и подсказок, как совсем настоящий маг. И даже загордилась собой. Но тут же взялась за дело — мне скоро предстояло чем-то кормить ребенка, надо было наскоро сварить задуманный суп.
Перво-наперво я замочила горох, повздыхав, что не подумала заранее о соде. После нее бобовые разварились бы куда быстрее. Ну да ничего, у меня в запасе предостаточно времени до полудня. Обойдемся и без этого.
Потом набрала воды в кастрюлю, ткнулась к открытой части печи и зависла. Не было там ни крюков, ни подставок, что уж говорить о привычных конфорках. Я растерянно переводила взгляд с печи на кастрюлю и обратно, совершенно не представляя, что делать дальше.
— Бабуль! — вырвалось у меня почти безнадежно.
Прямо из печки высунулось хмурое лицо.
— Ну, что еще у тебя?
Я едва не отшатнулась назад. Разве можно так? У меня от этих чудесных появлений скоро будет инфаркт микарда! Вот такенный рубец! Я хихикнула неожиданным воспоминаниям из прошлой жизни.
— И зачем только звала?
Бабуля пожала плечами и начала исчезать.
— Подождите! — остановила ее я. — Как поставить кастрюлю на огонь? Здесь же ничего нет! На чем она должна стоять? Чайник, конечно, висел сам по себе, но…
Я замолкла под пристальным взглядом.
Бабуля тяжко вздохнула.
— И откуда ты взялась на мою голову такая бестолковая?
Мне захотелось оправдаться, сказать, что из другого мира, но я благоразумно прикусила язычок, подпустила в голос слезы и сказала на полном серьезе:
— От этой стервы Режины, будто вы сами не знаете.
И для пущей убедительности сделала жалобные глаза.
Призрак сразу подобрел, буркнул:
— Бедняжка ты моя.
