Живот подтвердил мои опасения, возмущенно рыкнув. Я придавила его ладонью, подхватила лампу и поплелась на поиски кухни, без всякой надежды найти хоть что-нибудь съестное.
* * *В коридоре осталось три неоткрытых двери. Я потянула ручку той, что была рядом со спальней, и неожиданно вместо кухни обнаружила довольно просторную ванную комнату.
Внутри было сухо и тепло. Свет лампы выхватил из темноты поочередно сидячую медную ванну, круглую раковину, узкий высокий шкафчик с прислоненной к нему шваброй и вполне себе приличный унитаз.
Над последними висел сливной бачок, больше всего похожий на рукомойник. Вниз от бачка тянулась цепочка с белым шариком на конце.
Живот взревел с новой силой, намекая, что кроме еды ему требуется и кое-что другое. Я непонятно от кого прикрыла дверь и наконец-то исполнила желания организма.
* * *Самым большим сюрпризом стало то, что вода оказалась только в сливном бачке. Крана же я не нашла ни над ванной, ни над раковиной. Из стены торчала одна труба, наглухо законопаченная паклей и залитая сверху чем-то черным, твердым, блестящим как стекло.
Для верности я заглянула даже в шкаф. Там по центру стояло три непонятных жестяных банки. Внизу, возле ведра отдыхал от забот веник. Зато на самой верхней полке торжественно лежал большой кусок душистого мыла, завернутый в красивую бумажку и перевязанный голубой лентой.
Последняя находка меня несказанно обрадовала. И я с чистой совестью вымыла руки с мылом прямо в бачке, вытерла их о юбку и вновь выбралась в коридор.
Дверей осталось две.
Одну я открыть не смогла, вероятно, она была заперта на замок. Решила вернуться к ней завтра, при свете дня. Толку сейчас разыскивать ключи? Хотя было ужасно интересно, что за ней могло скрываться.
Зато последняя дверь открылась без проблем. К моей безудержной радости это была кухня.
Стены светлые, покрытый каменными плиточками пол. На окне засохший цветок в треснутом горшке. Над цветком — пыльные занавески с кружевом ришелье. Вполне приличные. Постирать, отбелить — и они еще долго послужат.
Вдоль одной стены — стол, на котором можно и готовить, и обедать при желании. Пара табуретов задвинута под столешницу.
За столом — настоящий антикварный буфет. Как и вся мебель в доме, он был украшен резьбой. На дверцах вольготно расположились два извивающихся крылатых змея. Выпуклые, почти живые. Глаза из зеленого стекла, все чешуйки отделаны перламутром. Очень красивые. Я остановилась около них, погладила искусную резьбу кончиками пальцев и замерла.
