— Опять шум, Наташа Риммель? Сколько можно? Вот в мое вр… — привычно затянула она, но замерла на полуслове.
Взгляд Терезы Лурье, упавший на непрошенных гостей, в один миг вспыхнул потусторонним огнем. Она вдруг заметно подросла, заполнила собой почти все пространство. Я испуганно нырнула к окну и, на всякий случай, прикрылась шторкой. От бабули во все стороны полетели голубые искры. Ощутимо потянуло холодом.
— Вы?! — гневно прогремело под сводами лавки.
Тетушка моментально взбледнула, громко икнула и попятилась задом к выходу.
Мэтр Мюссе выронил бумаги, благоразумно закатил глаза и попытался стечь по стеночке на пол.
— Кто вам разрешил сюда явиться?
Призрак бабули небрежно шевельнул пальцем. Дверь со звоном захлопнулась. Тощий теткин зад уперся в стекло.
— Как вы смеете? — взвизгнула она.
— Как я смею?
Мне казалось, что расти уже некуда, но у бабули это получилось. Теперь она стала выше тетки раза в два, раздалась вширь, заполнила все свободное пространство. Голова ее подпирала потолок. Сверху прогрохотало:
— Я хочу спросить тебя о том же, Режина Имери.
Как ты посмела сюда заявиться?
— Здесь моя подопечная! Я за нее отвечаю!
Тетка выпятила вперед тощую грудь и сжала руки в кулаки. Я только хмыкнула. Не ожидала от нее такой смелости. Впрочем, запала этой стервы надолго не хватило.
Бабуля подросла еще, сцапала непрошенную гостью двумя пальцами за шиворот, приподняла и от души тряхнула. Режина Имери начала извиваться, пытаясь вырваться, лягнула воздух ногой и с размаху попала в витрину.
На пол посыпался стеклянный водопад. Со звоном и грохотом полетели осколки. Я в ужасе ахнула. Тетушка ойкнула и притихла.
Зато бабуля озверела окончательно. Из глаз ее вырвались искры, из носа пламя.
— Режина Имери! — Голос громыхнул так, что побрякушки звякнули в шкафах, а у меня заложило уши. — Чтобы ноги твоей не было в этой лавке!
Дверь сама послушно распахнулась. Бабуля качнула рукой и вышвырнула свою ношу наружу.
Мэтру командовать на старт не пришлось. Он сам вылетел так, что я едва успела заметить.
Бабуля победно сложила на груди руки.
Я выбралась из-за шторки, выглянула наружу и послала злобной змеище воздушный поцелуй. Та аж подпрыгнула и завопила визгливо:
— Имей в виду, Наташа Риммель, после твоего совершеннолетия эта лавка станет моей! И я так же вышвырну тебя на улицу! В том, в чем ты сюда пришла. Ни нитки лишней не дам унести! — Она погрозила холеным пальцем и повторила: — Имей в виду!
— Обойдетесь, тетенька, — рассмеялась я.
