Что ему не так? Может болит где? Или вымыть чего надо? Или гвоздик забить? Я могу! Только скажи, я мигом. Бабуль? А?
Я прислушалась. Кап. Кап. Кап.
Рука покрепче сжала сковородку.
— Ну знаете, — возмутилась я, — мне надоело разгадывать загадки. Захотите, чтобы я помогла, скажите прямо. А так, аривидерчи! Я спать. И чтоб до утра меня никто не тревожил. Иначе я за себя не отвечаю.
Глава 11.4
На этот раз уснуть удалось не сразу. Взбодрил меня домик, что и говорить. Что же такое с ним приключилось, что его так опечалило? И спросить не у кого.
Бабуля, не иначе, специально от меня скрывается.
Может, вредители какие одолели? Загляну завтра в мою настольную книгу, где-то там были заклинания от мышей и иже с ними.
Решив сама для себя, что утро в любом случае мудренее вечера, а, значит, нечего сейчас и голову ломать, я как-то незаметно уснула. Ненадолго.
Тихий уголок внезапно оказался совсем не тихим.
— А я тебе говорила, не ходи туда, не связывайся с этим шарлатаном! Говорила? — громко возмутился женский голос невдалеке.
"
"— Ну, говорила, — пробубнил в ответ заплетающийся мужской. Запнулся и добавил: — Рыбка моя. Но я же для тебя старался.
— А я говорила, не доведёт он тебя до добра! Говорила?
— Ну говорила.
— То-то же. — В голосе невидимой мадам появилось удовлетворение, которое тут же вылилось в новую претензию: — Сколько лет живем, а ты так и не научился меня слушаться.
Мужской голос примолк. Я думала, решил больше не спорить, оказалось, просто подбирал слова. Вскоре послышалось не слишком разумное:
— Ладно, тебе, старая. Впусти уже меня. Сколько можно на пороге держать? Здесь холодно, лопни мои глазоньки.
Тут я проснулась окончательно. Спорщики мне были знакомы, пусть даже наполовину. Интересно, что умудрился натворить дядюшка Леопольд?
— Это я старая? — Мадам Бабетта взорвалась от негодования.
— На себя посмотри, пень лысый! Ты на кого стал похож? Пузо на нос лезет! Я пуговицы через день перешиваю.
Месье Сюар уже осознал свою оплошность и успокаивающе залепетал:
— Тише, тише, кисонька моя, будет тебе, не шуми. Всех соседей перебудишь.
— Уже, — буркнула я и перевернулась на другой бок. — Тоже мне, Тихий уголок.
Последние слова несчастного старьевщика прозвучали для его супруги как команда «Фас» для овчарки.
