Мужчина почти безразлично скользнул взглядом по безделушкам из вчерашнего набора, удивленно поднял брови при виде карт, отодвинул тряпку-карту, брезгливо встряхнул рукой, потянулся к кинжалу и вдруг замер.
Лицо его непередаваемо изменилось. На нем промелькнуло все от недоверия и ужаса до алчного восхищения. Дернулся кадык, раздулись ноздри.
Я поняла, что попала в точку и довольно усмехнулась. Знай наших!
Дрожащий палец указал на лоскут ткани.
— Можно посмотреть?
— Конечно, месье, — ответила я так, словно только всю жизнь и только занималась, что продавала шедевры уровня Рубенса и Фаберже.
— Но должна предупредить, что этот предмет весьма недешев.
Клиент небрежно отмахнулся.
— Цена не имеет значения. Если это то, о чем я думаю…
Он нервно поправил узел галстука, сглотнул и придвинул тряпицу к себе. Пробежал пальцами, почти не каясь поверхности, нежно расправил и улыбнулся. Вот теперь улыбка получилась совершенно искренней.
— Я попробую? — спросил он. В глазах вспыхнул детский восторг.
— Давайте, — разрешила я, сгорая от нетерпения.
Мне и самой было любопытно, что может эта карта. Все остальное я сложила обратно на поднос чтобы не мешалось под руками.
Мужчина прижал указательными пальцами самую середку лоскута, набрал в грудь воздуха и торжественно возвестил:"
"— Хочу узнать, где сейчас находится…
Имя мне было неизвестно, и я не стала его запоминать. Куда интереснее то, что случилось дальше. Ткань побелела, стала почти прозрачной, вновь вернула себе цвет. Вскоре от центра в разные стороны побежали черные линии.
Они пересекали друг друга, чертили на ровной поверхности полосы, дуги, квадраты. Выписывали круги.
Скоро передо мной появился самый настоящий план города и окрестностей. Улицы его были подписаны. Глаз мой выловил «Королевскую площадь», «Оперный театр», «Девичье озеро», «Морозный грот», «Липовую аллею» и даже наш «Тихий уголок».
Пальцы мужчины стояли как раз на квадратике с моей лавкой. Он оторвал руки от карты, потер ладони и с азартом уставился на полученный результат.
Вскрикнул:
— Вот он!
И указал на один из домов. Я поглядела туда же и слегка пожалела, что продаю такую нужную вещь. Захотелось сказать: «Не дам! Самой надо!» Но я запрятала жадность в дальний уголок.
— Берете? — голос мой прозвучал почти равнодушно.
— Непременно, — ответил он.
— Это стоит, — я подвинула к покупателю каталог, сложила ткань и опустила сверху.
Цифры впечатляли. 45 солеров. Клиент послушно достал кошелек.
