— Замечательно, этот подойдет, — выбрал он красивый пузатый флакончик из граненого зеленоватого стекла. Пояснил: — Здесь тоже есть магия. То, что надо для духа. Ты готова? Если да, можем выезжать хоть сейчас.
Возможно, в другое время меня бы поразило, как легко перешел он на «Ты» вслед за мной. Но в тот момент я этого даже не заметила происходящего, потому что оглядела себя и вдруг поняла, что так и бегала по лавке в плохоньком домашнем платьишке. Увидела и громко ойкнула.
— Почти! Мне надо переодеться.
— Давай быстрее.
Духи хранители очень страдают, если их увозят из того места, которому они должны служить.
Последние слова меня подстегнули, я ринулась в спальню со всех ног, оглядела свои наряды и схватила новое васильковое платье. Понять мои мысли было легко. Мы едем в дом к знакомой даме маркиза, а, значит, я не должна ударить в грязь лицом. Возможно у меня и нет такой одежды, как у здешней аристократии, но…
На этом месте поток моих мыслей забуксовал, я вдела руки в рукава, поправила под платьем сорочку, приладила на место плечи, юбку, кружево горловины и попыталась застегнуть пуговки на спине.
Ага! Как бы не так. Пальцы подрагивали от волнения, никак не могли поймать петли. Я с трудом осилила штуки три сверху и столько же снизу. Поразилась сама себе, как легко умудрилась вчера вечером всё это снять. Изогнулась самым немыслимым образом, растрепала всю прическу, раскраснелась, психанула и топнула ногой.
Время шло. Драгоценное, между прочим, время. И бабуля где-то страдала.
Одна! Без дома! Без дракончиков! На чужбине! Я сдула с лица непослушную прядь, выскочила стремглав в зал, повернулась к Алексу спиной и велела:"
"— Застегни! У меня ничего не получается.
Еще успела заметить обалдевшее лицо и только потом поняла, что происходит.
Мама дорогая! Как это я так? Но бежать назад было уже поздно.
Маркиз героически проглотил смешок. Принял вид невозмутимый, аристократический.
Я не знаю, как часто до этого дня ему приходилось застегивать пуговки на дамских нарядах, но справился он на отлично.
Очень скоро я услышала:
— Все, готово. Больше ничего застегнуть не надо?
Ах ты язва! Ни за что не признаюсь, что опростоволосилась. Если натворила черт знает что, надо сделать вид, что все идет по плану.
Я вернула своему лицу самое невинное выражение, обернулась и сказала серьезно:
— Нет, все остальное, у меня уже застегнуто.
— А жаль. Тогда в путь?
Я пригладила на ощупь волосы, выудила из-под прилавка ключи.
