Лавка ведьмы «Сладкая жизнь»

Сила не любит преград. Страх же является величайшей преградой. А потому…

Оранья диктовала импровизированную лекцию около часа. Из ее слов я уяснила, что сперва нужно понять, почему я боюсь использовать силу, и только потом начинать работать с этой самой силой. Почему… Да вот если бы я знала… Может, потому что не уверена в себе или считаю себя недостойной божественного дара…

Думать мне предлагалось сутки, до следующего появления ведьм, собиравшихся высвобождать мою силу.

Ничего путного я не придумала. Да и не до того мне было: Рональд вытащил меня погулять по парку, в самой отдаленной его части, там, где можно целоваться между деревьев и нет вероятности натолкнуться на любопытных сплетников.

Гуляли мы недолго, чуть больше двух часов, потом вернулись, поужинали и завалились в постель. Мой ненаглядный супруг, похоже, хотел как можно быстрей заделать наследников. В принципе, я была не против. Мне нравилось проводить с ним время.

– Следующие трое суток мне нужно работать, – сообщил Рональд после постельных игр.

Заинтриговал и больше ничего не рассказал, несмотря на все мои вопросы.

– Скоро узнаешь, потерпи немного, – был единственный ответ.

Обряд высвобождения проводили в той же комнате. Обе ведьмы сначала несколько минут обходили помещение по периметру, что-то шептали себе под нос. Затем младшая, Ида, начертила что-то вроде пентаграммы, поставила меня в середину «рисунка» и присоединилась к Оранье, стоявшей снаружи.

Обе они начали читать нараспев непонятные мне слова, причем стояли, не двигаясь. Я тоже не двигалась – внимательно слушала, хотя и ничего не понимала.

Сначала в комнате поднялся ветер, небольшой такой, предгрозовой, но не штормовой. Затем в воздухе стали вспыхивать всполохи огня, то там, то здесь, то по углам, то возле пентаграммы. Следом на ведьм полился дождь, не ливень, но все же не думаю, что им было приятно мокнуть.

Когда из пыли, скопившейся в комнате, слепились сами собой две серые мышки, мои волосы встали дыбом. Мышки запищали и бросились на ведьм. Те продемонстрировали истинно женские качества и завизжали. Речитатив прервался.

Я по-прежнему стояла в пентаграмме, не зная, высвободилась ли моя сила, или это безобразие устроилось само собой. Ведьмы были заняты – пытались избавиться от мышей и при этом продолжали визжать. Мне никто ничего не говорил.