Лавка ведьмы «Сладкая жизнь»

На чересчур щедрых гномов, оставивших в лавке целый золотой, я посмотрела с подозрением.

А вот болтушки кикиморы довели меня до желания выпить сразу пузырек пустырника. Так, на всякий случай. Чтобы не сорваться.

– Мари, – обратилась ко мне Сандра вечером, когда лавку закрыли, – приезжал поставщик, я расплатилась за продукты. У нас осталось пять золотых, десяток серебрушек и горстка меди.

Я мысленно прикинула, что будет в кассе после зарплаты Еве, поняла, что мы так пойдем по миру, и пришла к крамольной мысли, что надо как можно больше гномов накормить моими пирожными.

Грустно усмехнувшись про себя, я отправилась спать.

В этот раз никакие сновидения меня не тревожили. А вот утором я проснулась с четким ощущением, что Сандра не сможет провести необходимый ритуал. Моя помощница была на редкость рассеянной девушкой. Она могла перепутать ингредиенты, даже если выучит наизусть состав зелья. А потому я заранее готовилась к провалу. Оставалось надеяться, что мой статус Родственной Души помешает богам прибрать меня к себе после ритуала.

Народ, собравшийся на кухне, уже пил чай. Я уселась за стол, взяла один из блинчиков, пахнувших до одури ароматно, и вцепилась в него зубами. Мягкое пышное тесть прямо таяло на языке. Я съела пять штук и потянулась за шестым, когда наткнулась на внимательные взгляды сидевшего за столом народа.

– Что? – не поняла я.

– Ты же не любишь выпечку, сама говорила, – заметила Сандра.

– Фигуру кто будет блюсти? – поддел меня Барсик.

– Это нервное, – буркнула я, отдернув руку.

Эти мучители невинных ведьм заухмылялись. Я уткнулась в свою тарелку.

Ритуал решено было провести в комнате, которую настоящая Мари ответа для занятий с ученицей.

На начерченную на полу пентаграмму я посмотрела с подозрением. Мои знания, почерпнутые из земных фэнтези, утверждали, что с помощью пентаграмм вызывают демонов и духов, а никак не проверяют, наложено ли на человека проклятие.

Но Сандра уверяла меня, что все начертила правильно. И я, задавив в душе сомнения, все же переступила черту и встала в центр пентаграммы.

Барсик с Евой отошли к дальней стене. Сандра встала напротив меня, за чертой, и начала нараспев читать какую-то абракадабру.

Я стояла и смотрела, и на ее шевелившиеся губы, и на полуприкрытые глаза, и на странный туман, который появился возле меня, в пентаграмме, а потом стал уплотняться и приобретать черты демона, такого, как их описывают в любых фэнтезийных книгах, с рогами и копытами.