Лавка ведьмы «Сладкая жизнь»

Но получается, что еще неделю-полторы, пока не вернутся приятельницы Сандры способные прорекламировать наши продукты среди друзей и знакомых, мы будем почти без денег. Неприятно…

Я отхлебнула чай, потянулась за лежавшей в стеклянной вазочке конфетой, но в это время почему-то послышался звон колокольчика, того, что висел над входной дверью. А затем – душераздирающий мяв Барсика.

Мы с Сандрой подскочили со стульев одновременно, переглянулись и бросились на место происшествия – спасть того идиота, что попробовал напасть на нашего безобидного котика.

– А-а-а-а-а… – рыдал в кресле в гостиной Барсик. – Мой хвост… Ы-ы-ы-ы… Мои усы… О-о-о-о… Мои лапы…

– Сейчас будет «у», – пригрозила я, устав слушать этот цирк, – твоя шкура.

– Жестокая ты, Машка, – выдал этот липовый страдалец. – Настоящая ведьма! На меня, между прочим, наступили!

– Бедный тот метаморф, – искренне посочувствовала я неудачнику.

– Мари, ты же сама говорила, что у тебя нет врагов, – подала голос из соседнего Сандра. – Откуда здесь взяться метаморфу?

– Вот поймаем и спросим, – мрачно пообещала я.

О том, что лавку посетил именно метаморф, с уверенностью заявила Сандра, а я не стала оспаривать ее слова. От нее же я узнала, что только метаморфы способны скользить в подпространстве, сливаясь с неживыми предметами. Идеальные воры или шпионы. Одно но: если на пути им попадется что-то одушевленное, например, один наглый кот, решивший с неожиданной инспекцией наведаться в лавку, то вся маскировка метаморфа идет прахом. Потому и пришлось незадачливому вору после столкновения с Барсиком покидать лавку привычным путем – через дверь.

Вообще я была твердо уверена, что передо мной симулянт. И никто не наступал на эту наглую тушу. Максимум – случайно пнул. Иначе орал бы Барсик еще до звона колокольчика. Но доказательств у меня не было, поэтому приходилось выслушивать стоны и нытье его пушистого величества.

Разошлись мы примерно через полчаса. Я завалилась в постель в своей комнате, зевнула, уставилась в окно.

Барсик спал с Сандрой, им было хорошо друг с другом. А я в кои-то веки чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Возможно, если бы первый день в лавке выдался удачным, я сейчас не ревела бы в подушку. Но, говорят, плакать все же нужно – от неврозов избавляешься. И я плакала, правда, недолго, хоть и очень интенсивно. Нарыдавшись, я заснула.